— О том, что начальный капитал дала сестра Виталина Красовская — Андреева я намеренно промолчала, чтобы не умолять свои достоинства в глазах свекрови. Похоже, она и так обо мне не лучшего мнения.

— Полина, не буду юлить вокруг да около. Как только мы узнали, что вы не мать наших внуков, пробили вашу персону по всем информационным базам.

— А как насчет защиты персональных данных, — глупо шепчу я.

— Для Воронцовых слишком большая роскошь слепо доверять людям, — женщина касается моей руки.

— Послушайте, я не верю во все эти инсинуации, которые пытался донести ваш муж на суде. Уверена, вы хорошая мать. Сожалею, что дочь выбрала отца! Я знаю, как страшно жить, думая каждую минуту, что вашего ребенка отберут. У моей свекрови Ярославы была такая ситуация в жизни, когда ее свекор выкрал двух детей и пытался шантажировать ее, представляя в глазах общественности плохой матерью. Это самое страшное, что может случиться с женщиной.

В моих глазах застывают слезы. Воронцова задела за самое больное место, влезла в открытую рану, к которой я пытаюсь не прикасаться.

— Вы уже рассказали Мише? — спрашиваю трясущимися губами.

— Нет! Я не враг собственному сыну.

— Расскажете?

— Мне это не выгодно! — неожиданно выпаливает Воронцова, разглядывая собственные холенные ладони.

Слышать из уст этой женщины, матери многочисленного семейства о выгоде смешно. Улыбаюсь.

— О какой выгоде идет речь? — не до конца понимаю, куда она клонит.

— Миша не хочет жениться, а вам удалось каким-то способом заморочить ему голову. Пусть так и будет!

— Из-за внуков? — внезапно доходит до меня.

— Что?.. — невинно хлопает карими глазами с янтарным ободком на радужке.

— Серафима сказала, пришлет детей летом при выполнении условия — Миша должен быть глубоко женат к июню!

— Бинго! Вы меня почти раскусили. На этом и закончим диалог. Нам пора домой, — отбривает, без тени улыбки.

— Живете на Рублевке в большом доме?

— Разве это плохо, когда есть один дом, собравший под своей крышей большую семью? Насколько я знаю, вы тоже не из бедной семьи…

Закусываю губу, не хочу обсуждать сложные отношения в своей семье. Всё равно не смогу ответить чужому человеку на личные вопросы.

Почему не общаюсь с мамой?

Виню ее в том, что у нас с отцом так и не сложились нормальные отношения.

Почему поссорилась с сестрой?

Ревновала ее к отцу.

Почему виню себя в смерти отца?

Потому что реально виновата. Если бы не я, то инфаркт бы не случился.

Едем в дом будущей свекрови.

— Девочки сейчас живут со мной, нам так удобнее.

— Майя и Маша?

— Что ты? В нашем доме есть еще две маленькие девочки — Алиса и Диана. Наши обожаемые принцессы! Взрослая девочка — моя свекровь Ярослава. Родители мужа переехали к нам. Так веселее.

То, что в доме есть дети, меня радует.