«Это была хорошая схватка, но ты проиграл», — услышал Эдор ускользающим сознанием, прежде чем полная тьма сомкнулась перед глазами.

* * *В адской тюрьме было горячо. Камеры, похожие на черный каменный мешок, разделялись надвое трещиной, горевшей мрачным багровым огнем. Над ним клубился черный дым, забивался в легкие, мешал дышать и заставлял кашлять. Цепь, приковывавшая узников к дальней стене, была длинной и не могла помешать упасть в трещину. Поэтому пленникам приходилось спать на узенькой полоске камня, постоянно просыпаясь в страхе сверзнуться в огонь. Впрочем, лично для Рональда это было не так уж страшно. Ему приходилось проводить время и в худших условиях.

Однако иногда цепь делали короче, а скованные кандалами руки прикрепляли к стене. Когда кто-либо из высших сущностей хотел развлечь себя пыткой. Пытки вообще были любимым удовольствием для них. А в качестве пленников особенно ценились архоа, способные переносить долгие годы, даже века постоянных мучений. Трое из них по сей день томились в адских застенках еще со времен прежней войны. Архоа об этом не знали, они давно похоронили своих соплеменников.

А недавно в тюрьму попали еще двое архоа, очень ценных пленников, на которых у ада были большие планы. Сначала один, а потом другая.

Рональда никто не пытал. И дело было даже не в договоре, заключенном с Эдором. Тело Древнего могло выдержать муку не меньше архоа, смерть под пыткой ему не грозила. Но Краах приготовил для него мучение пострашнее, нечто, более болезненное и неприятное для Хранителя.

Во время битв он приходил к Рональду (предусмотрительно уменьшив длину цепей, чтобы плотнее приковать узника), заставлял пламя в трещине взметнуться высокими языками. И показывал в них картины битвы — как гибли люди, как несколько драконов сгорали и с диким воем падали на землю. Конечно, он показывал лишь избранные картины, те, что должны были дать понять, будто ад побеждает. Рональд знал это и радовался приходу мучителя. Потому что в это время он мог работать. Телепатия, как и магия, блокировались особой защитной системой. Проникнуть сквозь эту защиту, передать весточку или отследить мысли тех, кто был за пределами тюрьмы, было сложно даже для Рональда. А когда Краах приходил к нему, Рональд мог вдоволь покопаться его разуме. Это было непросто…

Как и прежде, сознание Крааха было надежно укрыто защитой, плотной, но сделанной филигранно. Особенно хорошо были защищены те части памяти, в которых таилось участие загадочного игрока, давно вредившего Рональду. И кто он, Рональд и пытался узнать.

Пока Краах со смехом глумился, демонстрируя Хранителю страшные картины сражения, Рональд незаметно ходил по закоулкам его разума, стараясь подобрать ключ к этим участкам памяти.