Так чего же стесняться?

— Тогда просто скажи мне, Дымов, — негромко потребовала Эми.

Она огладила ладонями мужские щеки. Кончиками пальцев пробежала по контуру рта. Скользнула выше, по носу с горбинкой — свидетельству того, что тот был сломан. Возможно, не единожды.

— Скажи, что ты чувствуешь?

— Надо про любовь? — усмехнулся Костя.

Перехватив тонкие пальцы, Дымов прижал их к своим губам. Поцеловал. Прикусил чувствительную кожу.

Эми невольно затаила дыхание. Ощутила щекочущую волну удовольствия.

— Я ведь девочка, мне хочется сказки. Хочется услышать, как сильно ты меня любишь, как сходишь с ума, и что я для тебя единственная и неповторимая, — залпом выпалила Эмилия.

— Ну вот, девочка моя, ты все сама сказала. Добавить нечего, — хмыкнул Костя.

— Я серьезно!

— Да и я не шучу, — покачал головой Дымов. — Ты моя женщина. Моя. Точка.

— И других у тебя не будет? — подумав, уточнила Эми.

— На кой хер…э-э-э… зачем мне другие? — возмутился Костя. — Ты мне и в одиночку мозг нехило сносишь.

— Костя…

— Так. Ладно. Про любовь нужно? — усмехнулся Дымов. — Говорю один раз. И то, потому что ты у меня еще юная и неопытная. Любовь — это слишком мелко. Ты у меня под кожей. Въелась. Вгрызлась. Ты моя девочка. Моя малышка. Ты меня изменила. А я не хочу отматывать назад. Ты мне показала совсем другой мир. И он меня устраивает. И когда я говорю, что ты моя женщина, это значит, что ты та, ради которой я сдохну, не задумываясь. И тебе придется научиться читать между строк, малышка. Я ж не поэт, красиво приседать на уши не умею.

— Меня все устраивает, — улыбнулась Эмилия сквозь слезы.

Костя тут же принялся вытирать ее щеки.

— Что за дела, девочка? — проворчал Дымов. — Расстроил тебя?

— Это гормоны, — отмахнулась Эми. — Костя Дымов, ты жуткий романтик.

— Просто жуткий, — хмыкнул мужчина.

— Для других, возможно, но не для меня, — сквозь слезы продолжала улыбаться Эмилия.

— Никогда не забывай об этом, маленькая моя, — шепнул Костя.

Эми окончательно расслабилась. Поверила. Позволила существовать той сказке, в которую попала: вначале ужасной, полной препятствий, испытаний, но теперь нереальной и волшебной.

Эмилия позволила себе раствориться в жадном взоре любимого мужчины. В его руках. В его силе и безумстве.

— А ты мой, Костя Дым, — набравшись храбрости, произнесла Эмилия, — мой мужчина.

— Да, так и есть, — кивнул Дымов, его глаза вспыхнули, загорелись яростным огнем. Но он не причинял боли Эмилии, наоборот, согревал, — такой расклад меня полностью устраивает.

Девушка первой коснулась мужских губ. Полгода назад она хотела провалиться от стыда и боли, оказавшись в постели с Дымовым. Сейчас — она ждала близости. Она хотела принадлежать ему.

Только ему. Здесь и сейчас. В эту самую секунду."

"— Нам можно? Ты как? — судорожно выдохнул Костя.