Чтобы посмотреть в сторону окон, Эмилии пришлось повернуть голову. Дымов словно воспользовался этим движением. Тут же захватил ее губы в плен своего алчного рта.

Поцелуй был жадным и, кажется, даже пошлым. Но Эми толком не разбиралась, потому что опыта слишком мало. Стыдно, признаться, насколько мало.

Наверное, именно поэтому Эми и увлеклась. Слегка забылась, отдалась во власть новым эмоциям, которые бурлили в ней и били прямо в голову. И в ноги, да. Всему виной гормоны, не иначе.

Эмилия не заметила, как Дымов уже развернул ее лицом к себе.

Поцелуй выносил ее из реальности. Приходилось цепляться руками за крепкие, обжигающе горячие мужские плечи. И за волосы на мужском затылке. Короткие, стриженные, они проскальзывали между пальцами, приходилось вновь и вновь цепляться в них, задевая кожу голову.

— Блядь, да-а-а…, — пробормотал Костя.

Эми пискнула, когда Костя подхватил ее и аккуратно усадил куда-то. Уже было неважно, куда именно. Зато так целоваться было удобнее.

И пока Костя терзал ее рот, Эми цеплялась в его плечи и затылок. А платье уже задралось непозволительно высоко, к самому поясу. И мужские пальцы невыносимо приятно ласкали девичью грудь.

Эми не узнавала себя. Терлась, словно мартовская кошка, о ладонь Кости.

— Девочка моя, — одобрительное бормотание доносилось словно через вату."

"Ладонь Кости нырнула к ее бедрам. Эми оттолкнулась от широких плеч.

Ей стало страшно, потому что… Просто стало и все.

— Я очень осторожно, девочка, — выдохнул Костя. — Очень медленно и очень аккуратно. Я ж не по уши отмороженный, малышка.

Дымов смотрел на нее, дышал тяжело и рвано. Эми верила ему сейчас, потому что помнила, с какой заботой и нежностью он касался ее живота.

Эмилия судорожно сглотнула. Прикрыла глаза. Ну ведь не станет она говорить Косте, что и сама… Ну… Хочется ей, да. Она быстрее умрет от стыда, чем признается. Да и врач говорил, что секс не просто не запрещен, но и в некоторых случаях разрешен, в лечебных целях. Или в профилактических. Неважно!

Платье Эми застегивалось на ряд крохотных пуговиц, которые завтра ей придется пришивать. Потому что Дымов просто дернул ткань в стороны. А после накрыл ладонями грудь Эми, поверх лифчика. Через кружево сжал острые вершинки.

— Охуительная просто, — пробормотал Костя и тут же впился ртом в приоткрытые губы Эми.

Девушка впустила его внутрь, позволила ворваться языку, сплестись в яростном танце с ее.

Рука Кости нырнула ниже, к трусикам. Раздался звук рвущихся колготок. Эми густо покраснела. Хорошо, что в комнате мало света. Да и глаза Эми предпочла держать закрытыми.

— Походу, весь гардероб завтра сменим, — расслышала Эми жадный шепот.

Глаза все же открыла. Костя смотрел на нее невероятно диким и безумным взором.