У меня просто нет аппетита! — начала злиться Эми и даже в сердцах отбросила салфетку на стол. — Вы не имеет права причинять вред человеку, даже если он что-то не так приготовил.

— Будешь мне правила диктовать? Что я имею, а что нет? — нахмурился Дымов.

— Я сейчас не о том!

— Да нет, именно о том, — покачала головой Костя. — Переводишь стрелки на меня? Так давай, выскажись. Я всю вину признаю.

— Здесь не самое лучшее место, чтобы разговаривать.

— Серьезно? А где нам еще разговаривать? Орлов за тобой по пятам ходит.

— Я вообще не хочу с вами разговаривать. Отвезите меня обратно, в офис.

— Кидай предъявы, девочка, — отрицательно покачал головой Дымов, — а после уже будем решать. И насчет отцовства тоже.

— Это вас совсем не касается, — ощетинивается Эмилия. — Игорь отец моего ребенка. Здесь не о чем говорить.

— Хочешь сказать, что трахнулась с Гариком сразу после меня? Лады, поверю. А на кой хер тогда ты приперлась перед облавой? — вышел из себя Дымов.

Эмилия демонстративно встала. Дымов все еще сидел, но тоже начал подниматься на ноги. И вот, спустя секунду, они уже стояли, сверля друг друга убийственными взглядами.

— Все это было в прошлой жизни, Константин Ильич, я уже не та девочка, которой была шесть месяце назад. И я никому не позволю причинить мне вред, или обидеть! А еще я никому не разрешаю лесть в мою жизнь! — отчеканила Эмилия.

Ее ладони стиснуты добела в кулаки. Плечи расправлены. Подбородок вздернут. И сейчас Эми, кажется, готова любого растерзать в клочья.

— Лады. Не тупой. Понял, — усмехнулся Дымов. — Но насчет теста ДНК я не шучу. Покажи мне результат экспертизы, тогда уже сваливай к своему Орлову.

— Я вам ничего не собираюсь показывать, — отрицательно качает головой Эми. — И к вашему сведению, мы с Игорем уже вместе!

***

Костика ошпарило будто кипятком. Вместе они, да? Нет уж! Хрена с два! Он не согласен. Он первый увидел эту девчонку. Он! А не Гарик!"

"И он же был у нее первым. У него, вон, в памяти все четко. Помнит каждую секунду, пока Эмилия была под ним. И кровь на простыне помнит. В его памяти вообще все это подозрительно четко отпечаталось, а ведь он был бухим, еще и под обезболивающим.

— Освободи, — прорычал Дымов, кивнул на два столика, за которыми сидели гости ресторана.

Толян послушно выпроводил свидетелей. В зале Костя остался один на один с девчонкой.

— Отойдите от меня! — прошипела девочка, вскинув подбородок.

А Костя бесился от бессилия и от того, насколько Эми сейчас близка, и в то же время — недосягаема для него.

Нет, ясно, что он сам накосячил. Но он ведь осознал. За полгода было над чем подумать.

— Я тебя не трогаю! Просто скажи, вот так, прямо сейчас, — рыкнул Дымов, — это мой ребенок?

— Это. Мой. Ребенок! — яростно прошипела Эми и отвернулась от него.

Собралась уйти. Но Костя был быстрее.