Вот уж хрен кому он позволит вставать между ним и любимой девушкой. По которой он жутко соскучился, да.

Убрав телефон в карман, Игорь кивнул Ежову. Охранник вышел из машины и придержал дверь для шефа. Подал трость.

Орлов понимал, что в настоящее время он не в форме. Так себе претендент для Евы. А если учесть, что бизнес у него не самый спокойный, разница в возрасте имелась, да и репутация не говорила в пользу отношений с такой нежной девочкой, как Ева, то картинка получалась хреновой. Вот только Орлов не собирался свою девочку никому уступать.

Димон нажал на дверной звонок, как только Игорь приблизился к крыльцу.

— Да тут дел на минутку, — ворчал Ежов, — давай я по-старинке? Стволом помашу. Ева идет с нами и не колышет. Развели детский сад.

— Не суетись, — приказал Гарик.

Дверь распахнулась. На пороге появился пацаненок, тот самый Эдик.

— Взрослые дома? — усмехнулся Орлов, пристально взглянул на пацана, тот выглядел странно.

— А вам зачем?

— За надом, — набычился Димон. — Ты же Эдик, да? Сюда иди, перетрем.

— Ага, сейчас! Я ментов вызову!

— Спокойно, — процедил Орлов. — Родители дома?

— Отец только, и Евка, — сдался пацан.

— Так, что происходит? Эдик? Кто там пришел?

— Орлов! — вместо пацана рявкнул Гарик.

Димон уже толкнул двери, потеснил Эдика, впустил шефа.

— А ты не отсвечивай, когда взрослые разговаривают, понял? — шикнул Ежов на пацана.

— А я вообще сваливаю, — нервно рассмеялся Эдик.

— А ты торчишь дома, пока не поступила другая команда, — угрожающе процедил Димон.

— Игорь Павлович? Чем обязан в столь поздний час? — подчеркнуто вежливо поинтересовался Михаил Юрьевич.

— Я к Еве Михайловне.

— А… зачем? — кашлянул Синичкин в кулак и поправил очки. — Евочка отдыхает. Ей положен жесткий постельный режим. Утром у нее важные процедуры.

— Пишите список, — пожал плечом Орлов, опираясь на трость.

— Какой, позвольте уточнить?

— Список всего, что ей нужно. Какие процедуры. Где. В котором часу. Короче, пишите все самое важное, с остальным разберемся, — отчеканил Гарик.

— Я не совсем понимаю…, — нахмурился Михаил Юрьевич, — какое отношение вы имеете к Еве и ее увечьям? Ей нужен специализированный уход, да. Но это не значит, что….

— Увечьям? Это тем, которые нанес ей ваш долбоеб-сынок? — усмехнулся Гарик.

— Проявите уважение! Вы в моем доме! — возмутился профессор."

"— И что? От этого ваш Эдик перестал был долбоебом и нариком? Вы зрачки его видели? Он у вас уже под дурью, — усмехнулся Орлов и только сейчас заметил, что в холле появилась Ева. — О, привет, малышка! Круто выглядишь. Новая прическа?

— Все, я вызываю милицию!

— И адвоката, — подсказал Димон, демонстративно вынимая из кармана Эдика пару пакетиков с белым порошком.

— Игорь? — произнесла Ева.

— Я скучал. Едем? — улыбался Орлов.