Так что выходило, что Дон сейчас и есть этот самый отступник… Впрочем, он и без того по законам своей страны должен в петле болтаться.

Интересно, что бы сказала Мэсси, если б узнала про дракона?..

Как всегда, воспоминание о ней кольнуло больно в сердце, и Дон сжал зубы, чтоб не проваливаться в привычный ураган эмоций. Слишком уж они были разрушительными. Все разрушили в итоге.

И его тоже.

— Эй, придурок степной, опять конину свою вяленую туда кинул? — раздался над ухом недовольный голос Волка, — сколько раз говорил тебе, не добавляй ее в кашу, ну как подошва же, жрать нельзя!

— Не жри, — равнодушно ответил степняк, по обыкновению совершенно не обидевшись на обзывания. Скорее всего, он просто половины слов не распознал, вот и не принимал их на свой счет.

— Вот почему, когда я готовлю, все едят, а когда ты или твой брат-идиот, то у кого-то обязательно потом днище вышибает!

— Я не виноват, что у тебя живот слабый…

— Это у меня? У меня? Ах ты, морда ты степная…

— А ты, Волчек, в следующий раз побольше мяска принеси, — мирно вступил в разговор Карс, спокойно гоняя по губам травинку и скалясь медвежьими клыками, — глядишь, и не пригодятся неприкосновенные запасы братишек…

— Да братья же зайца притащили! — обиделся Волк, — здоровенного!

— Да сколько там того зайца… — прогудел Карс, — дракоше на один зубок…

— Вот пусть сам и добывает в следующий раз!

— Так он и полетел добывать…

— Пока он растопырится, мы уже все съедим! Он бы еще до завтра лазил по горам своим!

— Так вон он уже летит… И я бы это… Волчек… Был бы осмотрительней со словами. Дракоша — это тебе не братья степные, он все слова понимает… И слышит хорошо…

— Да плевать!

— Вот ему и скажешь…

Дон к этому времени уже успевший устроиться с удобством возле костра и принять от степняка полоску вяленой конины, слушал перепалку своих путников с некрываемым удовольствием.

За неделю совместного путешествия он успел понять, что все бранные слова, которые в других компаниях смываются только кровью, здесь вообще ничего не значат, и тот же самый Волк, с огромным удовольствием посмеивающийся над Ежи, в любой другой ситуации глотку за него перегрызет. Причем, похоже, в буквальном смысле… Не то, чтоб Волк хоть раз позволил увидеть свою вторую натуру, да и разговоров про это не было, но Дон все же не слепой.

То, что он путешествует с драконом, выяснилось уже на второй день похода, когда молчаливый аристократ просто на привале разделся, отошел в сторону и обернулся здоровенным черным зверюгой!

Дон тогда, помнится, чуть ли не присел от удивления.

А Карс, оценив выражение на лице нового сослуживца, только кивнул:

— Вот так как-то…

Дон открыл рот, затем подумал и закрыл.

В конце концов, ничего особенного. Дракон и дракон.