Его сарказм был настолько очевиден, что Гиацинта лишь нахмурилась.

– Библиотека, говорите, – он, насладившись тем, что она расстроилась. – В этом есть смысл. Отец моего отца не был особенным интеллектуалом.

– Надеюсь, это означает, что у него было не слишком много книг. Я подозреваю, что она могла спрятать один намек в другой.

– Здесь нам не повезло. Мой дедушка хотя и не очень любил книги, но очень заботился о соблюдении приличий, а ни один уважающий себя барон не мог иметь дом без библиотеки или библиотеку без книг.

– У нас уйдет вся ночь, чтобы просмотреть каждую книгу, – со стоном произнесла Гиацинта.

Он сочувственно улыбнулся, и сердце ее бешено заколотилось.

– Может быть, когда вы увидите библиотеку, что-нибудь вдруг покажется вам интересным. Со мной часто так бывает. Особенно когда я этого не ожидаю.

Гиацинта кивнула, все еще не понимая, откуда взялось странное ощущение легкого головокружения.

– Я именно на это и надеялась. Но боюсь, Изабелла была довольно скрытной. Или... не знаю... может, это выходило у нее случайно, но это потому, что я не могу точно перевести все слова. Но мне кажется, что если мы не найдем бриллиантов, то хотя бы еще какую-нибудь зацепку.

– Почему вы так считаете?

– Я почти уверена, что нам следует заглянуть в библиотеку и найти там определенную книгу. Но я не знаю, как она могла спрятать бриллианты между страницами книги.

– Она могла вырвать все страницы и оставить переплет в качестве тайника.

– О, я об этом не подумала! Придется удвоить усилия. Я думаю – хотя не уверена, – что это будет книга по естествознанию.

– Это позволит сузить поле поиска, – кивнул он. – Я давно не был в этой библиотеке, однако не припоминаю, чтобы там было много научных трудов.

Гиацинта попыталась вспомнить слова-зацепки.

– Что-то связанное с водой. Но думаю, что это была биология.

– Отличная работа, – сказал он. – И если я еще этого не говорил, то я вас благодарю.

Его комплимент был таким неожиданным, что Гиацинта чуть было не споткнулась.

– Если честно, я не знаю, чем мне заняться, когда все это закончится. Этот дневник так приятно отвлекает!

– А от чего вам нужно отвлекаться?

– Не знаю. Разве это не грустно? Он покачал головой и улыбнулся:

– По-моему, это нормально.

Но Гиацинта не была так уж убеждена в этом. До того как в ее жизни появился дневник и возбуждающее желание найти бриллианты, она не замечала, какой однообразной была ее жизнь. Одни и те же вещи, те же люди, та же еда... Девушка даже не понимала, как отчаянно она жаждет перемен. Может, это еще одно проклятие Изабеллы Маринцоли Сент-Клер. Может быть, ей и не хотелось перемен до того, как она начала переводить дневник. Но теперь... У нее появилось ощущение, что ничто уже не будет как прежде.