Грегори с преувеличенной вежливостью предложил старшей сестре свое место.

– Дети, – вздохнула леди Бриджертон, садясь на свое место. – Я не всегда уверена, что рада, что они у меня есть.

Но в ее голосе было столько любви, что никто не воспринял всерьез ее замечание. Брат Гиацинты превращался в чуму в ее присутствии, несколько раз, когда Гарету доводилось слышать, как разговаривают больше двух Бриджертонов, они все время перебивали собеседников и никогда не упускали случая подколоть друг друга.

– Приятно видеть вас, ваша светлость, – сказал Гарет молодой герцогине, когда она села рядом с Гиацинтой.

– Называйте меня просто Дафна, пожалуйста. Вы же друг Гиацинты, так что незачем соблюдать формальности. Кроме того, – добавила она, принимая из рук матери чашку чая, – в гостиной мамы я не чувствую себя герцогиней.

– А как же?

– Хм... Просто Дафной Бриджертон. В этой семье трудно отбросить свою фамилию.

– Надеюсь, это комплимент, – заметила леди Бриджертон.

Дафна улыбнулась и повернулась к Гарету.

– В своей семье всегда чувствуешь, что ты все еще ребенок.

Гарет вспомнил свое недавнее общение с бароном.

– Я понимаю, что вы имеете в виду.

– Думаю, что понимаете, – сказала герцогиня. Гарет промолчал. Хотя большинство в свете не знало причины, но всем были известны более чем холодные отношения между бароном и его сыном.

– Как дети, Дафна? – поинтересовалась леди Бриджертон.

– Шалят, как обычно. Дэвид хочет щенка, лучше такого, который вырастет в большого пса размером с пони, а Каролина желает только одного – вернуться к Бенедикту. – Она сделала глоток чаю и пояснила: – Моя дочь провела три недели с моим братом и его семьей в прошлом месяце. Он учит ее рисовать.

– Так он художник?

– Две его картины висят в Национальной галерее, – с гордостью сказала леди Бриджертон, сияя.

– Он редко приезжает в город, – сказала Гиацинта.

– Они с женой предпочитают тихую сельскую жизнь. – По ее тону Гарет понял, что леди Бриджертон не желает обсуждать эту тему дальше. Во всяком случае, в присутствии Гарета.

Гарет попытался вспомнить, не слышал ли он о каком-либо скандале, связанном с Бенедиктом Бриджертоном. Но Гарет был по крайней мере на десять лет моложе, так что если что-то и было у Бенедикта в прошлом, это случилось до того, как Гарет приехал в Лондон.

– А как погода? – спросила Гиацинта. – Похоже, что довольно тепло.

– Да, тепло. Я прошла два квартала пешком.

– Я бы с удовольствием прогулялась, – сказала Гиацинта.

Гарет сразу же понял намек.

– А я с удовольствием сопроводил бы вас, мисс Бриджертон.

– Правда?

– Я выходила сегодня утром, – сказала леди Бриджертон. – В парке распустились крокусы, недалеко от Гард-Хауса.

Гарет еле удержался от улыбки. Гард-Хаус находился в самом дальнем конце Гайд-парка.