– Все еще на коленях она подползла к окошку, к узкому лучу луны, пробивавшемуся в щель между шторами. Гарет был рядом, наблюдая за тем, как она разглаживает мятую бумажку.

– Что там написано? – спросил он, и она почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Я... я не уверена. – Гиацинта прищурилась, пытаясь разобрать слова. Почерк явно принадлежал Изабелле, но бумажка была сложена многократно и прочитать текст было трудно. – Написано по-итальянски. Думаю, это может быть ключом к разгадке.

– Это похоже на Изабеллу – устроить экстравагантную охоту.

– Она что, была очень хитрая?

– Нет, но необычайно любила всякие игры.

Я не удивлен, что эта записка выпала из какого-то тайного ящичка.

Гиацинта смотрела, как он провел рукой по дну горки.

– Вот оно, – удовлетворенно произнес он.

– Где?

Он взял ее руку и провел ею по дну шкафчика. Кусок дерева будто бы чуть сдвинулся с места, ровно настолько, чтобы из образовавшейся щели на пол выпала еще одна бумажка.

– Чувствуете?

Она кивнула, но не была уверена, имела ли она в виду дерево или тепло его руки. Кожа была немного шершавая, словно он пробыл какое-то время на улице без перчаток.

Но рука, лежавшая на ее руке, была большая и сильная.

Она нервно сглотнула.

Боже милостивый, это всего лишь его рука!

– Мы должны положить это обратно, – быстро сказала она, чтобы сосредоточиться на чем-то другом. Выдернув руку, она повернула деревяшку на место. Вряд ли кто-нибудь заметил бы, что что-то изменилось в нижней части горки, особенно если учесть, что никто не заметил тайного ящичка в течение шестидесяти лет. Но разумнее оставить все так, как было.

Гарет молча с этим согласился и придвинул горку обратно к стене.

– Узнали что-либо полезное из записки?

– Записки? Ах да! – Она и забыла про записку.

– Нет еще. Здесь слишком темно. Как вы считаете, это не опасно, если мы зажжем...

Ей пришлось замолчать, так как Гарет безжалостно закрыл ей ладонью рот. Она посмотрела на него в испуге. Приложив к губам палец, он показал глазами на дверь. И тут Гиацинта услышала какое-то движение в коридоре.

– Ваш отец? – одними губами спросила она.

Но он не отреагировал, а лишь неслышными шагами подошел к двери. Он приложил ухо к дереву, но тут же отступил, мотнув головой налево.

Даже не успев сообразить, что случилось, Гиацинта встала рядом с ним, и он толкнул ее в другую дверь, которая вела в гардеробную – большой чулан, заполненный одеждой.

Там было темно и тесно. Гиацинта оказалась прижатой к какому-то парчовому платью, а Гарет – к ней. У нее перехватило дыхание.

– Не говорите ни слова, – шепнул он ей на ухо. Дверь в кабинет открылась, и послышались тяжелые шаги.

Гиацинта перестала дышать. Это был отец Гарета?

– Как странно, – услышала она мужской голос. Человек, по всей вероятности, стоял у окна и...