Глава 5"

"Следующий вечер в гостиной достопочтеннойледи Плейнсуорт. По какой-то непонятной причине напианино красовались веточки, а на голову маленькойдевочке прикрепили рог.

– Люди подумают, что вы ухаживаете за мной, – сказала Гиацинта, когда к ней, даже не притворившись, что он прежде оглядел всю комнату, подошел Гарет.

– Ерунда, – сказал он, усаживаясь на свободный стул рядом с ней. – Всем известно, что я не ухаживаю за приличными женщинами, а кроме того, это лишь укрепит вашу репутацию.

– Я полагала скромность переоцененной добродетелью.

– Не то чтобы я желал снабдить вас средством защиты, но печальный факт состоит в том, что большинство мужчин – бараны: куда один – туда и остальные. Разве вы не утверждали, что хотите выйти замуж?

– Только не за того, кто поведет за мной стадо баранов. Он улыбнулся ей своей дьявольской улыбкой, и у Гиацинты было такое чувство, что он уже соблазнил легионы женщин. Потом он с таинственным видом наклонился к ней.

Она невольно тоже наклонилась к нему.

– Да?

– Я готов заблеять прямо сейчас.

Гиацинта с трудом удержалась от смеха, неэлегантно хмыкнув при этом носом.

– Как хорошо, что вы не пили молока. – Гарет откинулся на спинку стула с таким видом, будто не сказал ничего необычного. – Иначе оно вылилось бы у вас через ноздри.

– Вам никогда никто не говорил, что это не тот разговор, который мог бы произвести впечатление на женщину? – спросила девушка, когда к ней вернулся дар речи.

– Я не собираюсь производить на вас впечатление, – ответил Гарет, разглядывая публику. – Черт, а это что такое?

Гиацинта проследила за его взглядом. Несколько отпрысков семьи Плейнсуорт появились в зале, одна из девушек была в костюме пастушки.

– Надо же, какое интересное совпадение, – пробормотал Гарет.

– Очевидно, действительно настало время блеять.

– Я предполагал, что здесь будут читать стихи.

– Боюсь, в программе произошли неожиданные изменения.

– Замена ямбического пентаметра? Это уже слишком.

– Думаю, ямбический пентаметр останется, – успокоила его Гиацинта.

– Это будет что-то вроде детской игры в «ку-ку»? Она строго на него взглянула и взяла программку, лежавшую у нее на коленях.

– Это оригинальная композиция, – глубокомысленно заявила она. – Сочиненная Гарриет Плейнсуорт: «Пастушка, Единорог и Генрих Восьмой».

– Все сразу?

– Я не шучу.

– Конечно же, нет. Даже вы не могли бы такое придумать.

Гиацинта решила воспринять это как комплимент.

– А почему мне не дали программку?

– Думаю, их решили не раздавать джентльменам. Надо отдать должное предусмотрительности леди Плейнсуорт. Вы наверняка развернулись бы прямо у входа.

Гарет заерзал на стуле.

– Они уже закрыли двери?

– Нет, но только что приехала ваша бабушка.