В этом Гарет не сомневался, но он решил, что займется этой проблемой, когда придет время.

– Я не о том, что произошло между нами раньше, и не о том, что ты могла или не могла услышать от барона. Это о том...

– О Господи! Кем ты себя считаешь?

– Я мужчина, который собирается жениться на тебе. А ты, Гиацинта Бриджертон, будущая Сент-Клер, никогда не будешь ходить по улицам одна, без сопровождения, ни днем, ни в любое другое время, тем более ночью.

Она молчала, и Гарет решил, что она тронута его заботой о ее безопасности. Но она сказала:

– Ты выбрал довольно удобное время, чтобы продемонстрировать свои собственнические чувства.

Он с трудом подавил в себе желание схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Ты хотя бы имеешь представление о том, что я почувствовал, когда вернулся на то место, где должна была стоять ты, а там никого не оказалось? Ты задумалась о том, что могло бы с тобой случиться, прежде чем ты убежала?

– Ничего такого, чего не случилось со мной здесь, в этой комнате, – высокомерно ответила она.

Удар попал в самую точку, и Гарет вздрогнул. Но он сдержался и ответил совершенно спокойно:

– Ты так не думаешь. И я тебя прощаю.

Она стояла, тяжело дыша, со сжатыми кулаками и все больше краснела.

– Не смей никогда говорить со мной в таком тоне. И никогда не претендуй на то, что знаешь, что я думаю.

– Не волнуйся, на это я не буду претендовать. Гиацинта сглотнула – единственный признак того, что она нервничает, – и сказала:

– Я хочу, чтобы ты ушел.

– Сначала пообещай мне.

– Я ничего вам не должна, мистер Сент-Клер. И вы не в том положении, чтобы предъявлять требования.

– Обещай.

Как он посмел прийти и еще чего-то требовать? Это она пострадавшая сторона. Это он, кто... Он...

Господи, она даже не может нормально говорить.

– Я хочу, чтобы ты ушел. Он почти сразу же ответил:

– Сначала пообещай мне.

Пообещать было бы легко. Она, естественно, не планировала, что будет разгуливать по улицам по ночам. Но обещание было бы сродни извинению, а такого удовольствия она ему ни за что не доставит.

Пусть он считает ее глупой, незрелой, но она не станет ничего обещать. Особенно после того, что он с ней сделал.

– Ну ты и упряма!

– Ты еще не представляешь, какой радостью для тебя будет брак со мной.

– Гиацинта. – Он вздохнул. – Во имя всего, что... Я понимаю, что ты злишься...

– Не говори со мной так, будто я ребенок.

– Я и не думал. Но то, что мой отец говорил о Мэри Уинтроп...

– Так ты думаешь, что об этом идет речь?

– Разве не так?

– Конечно же, нет. Господи, ты принимаешь меня за дуру?

– Я... э... нет.

– Я надеюсь, что знаю тебя достаточно хорошо, чтобы думать, что ты мог сделать предложение сразу двум женщинам. Во всяком случае, намеренно.

– Правильно. – Он немного смутился. – Тогда что...