Ну и достанется же ей от него!

Но вместо того чтобы искать ключ, Гиацинта просто открыла дверь.

Черт побери! Они не заперли за собой дверь, когда уходили. Гарет снова побежал и почти успел... Она захлопнула дверь перед самым его носом. Он взялся было за ручку, но услышал, как щелкнул замок.

Гарет сжал кулак. Ему хотелось барабанить в дверь, вопить, выкрикивать ее имя – и к черту приличия! Все это лишь заставит ускорить свадьбу, а ему только этого и надо.

Впрочем, некоторые понятия слишком глубоко сидят в человеке, и он, вероятно, слишком джентльмен, чтобы погубить ее репутацию таким образом.

– Нет, – буркнул он себе под нос, направляясь к парадной двери, – все будет происходить строго между нами.

Он посмотрел на окно ее спальни. Он уже один раз залезал через него, придется повторить.

Убедившись, что на улице никого нет, он быстро взобрался по стене. Поскольку Гарет уже знал, куда именно ставить ноги и за что держаться, он проделал это очень быстро. Окно все еще было приоткрыто – так, как он его оставил в прошлый раз, – хотя он вряд ли предвидел, что ему придется опять им воспользоваться.

Он открыл окно, перекатился через подоконник и приземлился на ковер в тот самый момент, когда Гиацинта вошла в комнату.

– Тебе, – прорычал он, поднимаясь, – придется кое-что объяснить.

– Мне? Не думаю. – Она не сразу оценила ситуацию, но, опомнившись, крикнула: – Убирайся из моей комнаты!

– Мне пойти по парадной лестнице? – Он насмешливо поднял бровь.

– Полезешь обратно через окно, несчастный урод. Гарет вдруг подумал, что никогда не видел Гиацинту рассерженной. Она могла быть раздраженной, да, надоедливой. Но такой...

– Как ты смеешь... – пыхтела она. – Как ты смеешь... – И не успел он опомниться, как она ударила его кулаками в грудь. – Сейчас же убирайся!

– Но не раньше, – разделяя слова и размахивая указательным пальцем возле ее носа, – чем ты мне пообещаешь, что больше никогда не сделаешь такой глупости, как сегодня ночью.

Она чуть было не задохнулась от ярости и не могла произнести ни слова. Но когда к ней вернулась способность говорить, она произнесла опасно тихим голосом:

– Ты не в том положении, чтобы требовать.

– Разве? – Он посмотрел на нее с высокомерной полуулыбкой. – Как твой будущий муж...

– Даже не заикайся об этом сейчас. Что-то в груди Гарета оборвалось!

– Ты собираешься отказаться от своего обещания?"

"– Нет, но ты об этом позаботился сегодня ночью, не так ли? Твоей целью было заставить меня выйти за тебя замуж, чтобы я не смогла выйти ни за кого другого?

Поскольку именно это было его целью, Гарет почел за благо промолчать.

– Ты об этом пожалеешь, – прошипела Гиацинта. – Пожалеешь о дне, когда ты это задумал, можешь мне поверить.

– Неужели?

– Я превращу твою жизнь в ад на земле.