* * *Мы вернулись в отдел и стали обмозговывать дальнейший план действий. Благо, в кабинете Погодина до сих пор не было напарника. После отпуска он загремел на затяжной больничный. Ногу сломал. По официальной версии, поскользнувшись в ванне. Но поговаривали, что на пьянке на природе показывал тайные “запрещенные” удары карате. Ногой по березе. Береза победила, а удар так и остался секретным. Обычное дело при такой работе — травмам придавать вид рутинный и благородный. Помню, сколько случаев в мою бытность произошло, когда ребра и кости покрупнее сотрудники по дури ломали.

То санки к машине прицепят, то за цветами на черемуху для дамы полезут (на макушке они ж крупнее) подшофе, естественно. Но для получения законной страховки все приключения сводили в служебной проверке к тривиальной бытовухе. Шел, поскользнулся, упал, очнулся — гипс. Спортивные травмы тоже не возбранялись. Качалка и бассейн частенько фигурировали. Был у нас один на службе, с костями хрупкими, как фарфор. Раз в три месяца стабильно что-нибудь ломал. Его так и назвали — хрустальный опер. На страховках себе лодку хорошую купил и мотор к ней. В медсанчасти думали поначалу, что он специально ломается, но когда случай перевалил за десяток, поняли, что специально так не сделаешь. Это постараться надо…

— Шляпник наш, — задумчиво проговорил я. — Будто артист, образы примеряет. И КГБ-шником, и слесарем притвориться легко может. Не удивлюсь, если в следующий раз в почтальона перевоплотится.

— Следующий на доске почета и потенциальная жертва у нас — товарищ Шилов, — сказал Федя.

— Дохлый номер, — махнул я рукой. — Просек нас мошенник, не будет так подставляться.

Или на дно заляжет, или будет отрабатывать партийцев не по старой схеме. Или вообще переключится на другую прослойку граждан. Такую же жирную, но, например, безпартийную.

— Но ты же видел шубника? Сможешь опознать его.

— А что толку? Предлагаешь по городу шататься, пока случайно не напорюсь? Вот если бы фоторобот все-таки сделать… Точно! А на хрена нам художник, когда я сам фотограф? — я хлопнул себя по лбу. — Есть мыслишка! Пошли, помогать будешь!

— Что делать надо? — насторожился Федя.

— Пошли, ничего сложного.

В фотолаборатории поработаешь.

— Вообще-то я инспектор уголовного розыска…

— Это и в твоих интересах. То, что мы сделаем, если дело выгорит, будет использовать весь розыск в первую очередь. Начальство тебе еще спасибо скажет.

— Спасибо не надо, вот премию бы…

— Какой ты меркантильный, Федя. А как же за идею работать, за Родину?

Я притащил Погодина в фотолабораторию кримотдела. Паутова предупредил, что оперативник поможет мне разгрести фотки потеряшек. Отсортировать на “нужных” и “ненужных”.