В доме может жить Настя, может Женя, если сподобится к корням вернуться, но всё же, по разумению малограмотного охотника, лучше Антоше жить в райцентре, а то и в большом городе – к врачам поближе. С божьей помощью, глядишь, встанет на ноги.

Сколько ни искали Ермолина, не нашли. Скорей всего, и не искали вовсе. Староверские скиты непроходимыми лесами сокрыты. Любой таёжный охотник знает, что лучше туда не заходить – можно не вернуться. Бывали те, кто случайно натыкался на скитников, их кормили, поили, собирали с собой провизию, отводили на дорогу, показывали верный путь. Но были и такие, кто не возвращался. Зверь загрыз или человек – ведали лишь бог да тайга. Желающих испытывать судьбу, искать беглеца в потаённых скитах не нашлось.

Уголовное дело на Ермолина, конечно, завели, а потом, говорили, оно пропало. Испарилось в бюрократических чертогах. Бывшая свекровь Насти подозрительно быстро замолчала, муж ходил тише воды, ниже травы, оглядывался. Только пить начал больше, за два года превратился в горького пьяницу, который тащил из дома всё, что мог, да воровал у матери небольшую пенсию.

Настя пожила в доме отца несколько месяцев, получила развод и сошлась с соседом – Сергеем Дружининым из крепкой, большой, дружной семьи, которая придерживалась старой веры. Те сначала не обрадовались выбору сына, но препятствовать не стали. Возраст Сергея подходил к тридцати, сейчас не женится, бобылём останется. Свекрови, естественно, хотелось невестку юную, непорочную, только где её взять-то? Для этого и жених должен быть молодым, невинным, а Серёга чистоту свою по бабским койкам расплескал.

А Настя Ермолина – женщина хозяйственная, с характером, к тому же, своей, истинной православной веры. Замужем побывала? Развод нынче не великий грех. Жизнь продолжается. Значит, жить надо. Дом строить. Детей рожать. Веры придерживаться, несмотря на треволнения в мире.

Через полгода Сергей и Настя сыграли тихую свадьбу. Шура не поехала на празднество. Сестре причину не озвучила, ни к чему ей о глупости Шуры и мужа ведать. Сейчас Шура без улыбки не могла вспоминать свои «мучения» в дни после первой, нечаянной встречи с будущим мужем.

Сергей вёл себя с Шурой отстранённо, вежливо, явно давая понять, что тот инцидент забыт, обратного хода нет. Он женатый человек, у Шуры есть муж. Что было, быльём поросло.

Снова пришло сообщение. Шура рванула к телефону. И снова не от Игната. От Жени, та теперь жила недалеко от Шуры, в нескольких остановках метро. Трудилась администратором маленькой ювелирной мастерской Александры Калугиной. Стоило признать, что в Жене проснулся огромный талант организатора, благодаря которому имя Александры Калугиной зазвучало в тесном ювелирном мире.