Отцу требовалась помощь, тот был справным хозяином, удачливым предпринимателем, талантливым столяром, но новые технологии, маркетинг давались ему с трудом, да и некогда вникать было, с таким-то семейством. Полина как раз мальчика родила, Гришу. «Дал бог утешение на старость», – шутила довольная мама.

Как уедешь? За главную помощницу Машу не оставишь, той немного до колледжа осталось, потом институт – лет семь-десять пролетят, не заметишь. Одним словом, остался Лёша в Кандалах."

"Ещё выше стал, раздался в плечах. Красота и миловидность, которые достались от матери, улетучились, скрылись под аккуратной, ухоженной бородой, за спокойным не по годам взглядом, степенными движениями.

Девушки, конечно, заглядывались на Алексея, но романов, особенно с намерением жениться, ему не приписывали. Поговаривали, мол, слишком часто Патриот Фёдора, с Лёшей за рулём, в райцентр мотается: живёт там его сердечная привязанность. Однако, люди языками мелют быстрее, чем суховей жару с лесными пожарами приносит, никто ту «сердечную привязанность» в глаза не видел. Сам же Алексей молчал, если и знали что родители, дальше порога своего дома не выносили.

А на днях вдруг разлетелся слух, что Лёшка Калугин женится. На своей, на местной, из крепкой верой семьи берёт девушку.

– Не знаю ещё, – в своём духе ответил Лёша. – Сговорились, родители благословляют. Приглядеться надо друг к другу, – буркнул он и тут же замолчал.

– Приглядывайся, – прыснула Шура.

Действительно, жених с невестой всё время по соседству жили. В одну школу ходили, Таня на несколько классов младше, только в сельской школе, где зачастую два-три класса в одном помещении сидят, это никакого значения не имеет. На речку вместе бегали, по банкам из воздушки в конце огородов били, птиц пугали. Конечно, необходимо приглядеться друг к другу, познакомиться.

– Летом свадьба, приезжайте с Игнатом, – сказал Лёша, когда остановился у калитки родного Шуриного дома.

– Обязательно, – улыбнулась Шура.

Дом за три зимы, что Шура не приезжала в Кандалы, изменился до неузнаваемости. Появилась пристройка, где стоял насос для воды, котёл для отопления, нашлось место для автоматической стиральной машины – роскошь, о которой Калугина Шура в своё время и мечтать не смела, как и о тёплом санузле. Окна сверкали стеклопакетами, крыша – новым настилом, забор стоял новый, высокий, крепкий.

Всё, что необходимо – починено, покрашено, приведено в порядок. Дорожка между высоченных сугробов была вычищена сильными мужскими руками, привыкшими к физическому труду.

Отряхнула снег на крыльце, прошла в сени, взявшись за дверную ручку для своих. Всё по-прежнему, как привыкла Шура.