Оземь… И от этого падения до сих пор иногда фантомные боли чувствуешь.

- Не трави душу, Дмитриевна. Лучше поезжай. Дел невпроворот.

А дел и впрямь была целая прорва. Это позволило немного отвлечься. Клининговые компании действительно работали. В бабкину квартиру в центре Лера перебралась к концу следующего дня. Элеонора помогала перевезти нехитрые пожитки. И даже Исаев смягчился. Приказал слугам собрать пару сумок с вещами для нее с сыном и сам привез их на встречу. Лера до последнего дергалась, боялась, что где-то в СМИ всплывет репортаж из окноцентра, но бог миловал.

Его показали по каким-то региональным новостям в обеденное время, так что никакого резонанса сюжет не получил.

Разговор с Исаевым вышел тяжелым, но все же после него у Леры осталось стойкое ощущение того, что он не безнадежен. До него что-то дошло. Уж бог его знает, что на это повлияло. Её слова. Или слова отца, который тоже вмешался. Да и какая разница, если им удалось даже договориться о том, что Тёмка будет жить с ней, и то, что Паша сможет навешать его, когда захочет? Их адвокатам осталось лишь утрясти формальности, а это такая мелочь!

В какой-то момент Лере начало казаться, что ее жизнь налаживается.

Она обживалась на новом месте, она работала, а все свободное время проводила с сыном в тишине и покое. Она так давно мечтала об этой тишине, в которой сможет расслабиться, делать только то, что хочется ей, и… не бояться."

"Утром и днем у Леры было столько хлопот, что о Таире она почти не думала. И только ночами, когда Тёмка засыпал в своей опечатанной по всем правилам комнате, ее одолевала тоска. Как преступница, она прокручивала в голове свою новую встречу с Таиром. Все, что было, и все, что он ей сказал.

И чувствовала, как шаткий мостик под ногами раскачивается от каждого даже самого легкого сквозняка.

И Таир не добавлял ей спокойствия. Он вроде бы и не навязчиво, но в то же время твердо напоминал ей о себе. Маленьким букетиком маргариток, присланным с курьером. Коротким сообщением в Ватсап.

«Все время думаю о тебе»…

На которое она, не удержавшись, ответила:

«Так уж все время?»

«Угу. Работы было столько, что еле ноги волочу. Нет, чтобы ехать домой. А я опять сижу тут, как дурак».

Что значит – тут? Где тут?

Лера выбралась из постели и на цыпочках подбежала к окну.

Он же не мог быть здесь, правда? В такую холодину! Нет-нет. Это бред. Таир для этого слишком гордый. Но время от времени у своего дома она замечала неприметный серый Туарег. И что-то ей подсказывало, она знает, кому принадлежит едва различимый за затемненными стеклами силуэт.

Так продолжалось несколько дней. Потом он пропал. И сколько Лера ни смотрела в окно, ничего не менялось. Она уж было решила, что и не было никакой машины. Когда та опять появилась. Было поздно.