У него было ужасное детство, которое она бы врагу не пожелала, но… У каждого разумного человека когда-нибудь наступает тот предел, когда он понимает, что больше так продолжаться не может. И он начинает ломать себя и воспитывать… сам. Или же, с точностью до наоборот, его поглощает бездна. И если продолжать хвататься за такого человека, она утащит на дно обоих.

- Паша…

- Да?

- А давай встретимся. Поговорим. Только по-настоящему поговорим, а не так, как обычно, ладно? Ради Тёмки. Ты же не можешь каждый раз его воровать, если тебе что-то в голову стукнет. Нам нужно договориться и по поводу ваших встреч.

И вообще… По-хорошему.

- Что ж ты не поговорила со мной, когда то видео записывала?

- Я пыталась тысячу раз, Паша. Просто ты делал вид, что не понимаешь, чего я от тебя хочу. А еще, наверное, никогда не думал, что я действительно пойду до конца. И поэтому никогда не собирался меняться.

-  Я изменюсь, - прохрипел он. Лера провела по лбу рукой, на глазах выступили слезы. Где-то совсем рядом зашипела Дмитриевна. Отчаянно замахала руками, мол, ты что, совсем? Не ведись!

А Лера и не собиралась… Вестись. Но так же она знала, что абсолютно плохих людей не бывает.

И ей было безумно жалко того хорошего мужчину, которого почти поглотила бездна.

- Сообщи, когда и где мы сможем поговорить. Только без камер. Ладно?

- Ладно. И, Лера…

- Да?

- Как Тёмка, я…

- Он ничего не понял.

- Спасибо, что люди отца оставили мне записку, что он с тобой. Я когда вернулся из бара, был… А, черт, это не телефонный разговор.

- Мы все обсудим на встрече, - заверила Лера бывшего мужа, не став того поправлять. Если он решил, что Тёмку забрали люди её отца – пусть так продолжает думать и дальше. Это… безопаснее. Для всех.

Лера сбросила вызов и сунула телефон в сумку.

- Ты спятила? – возмущенно уставилась на неё помощница.

- Что?

- Спрашиваю, ты спятила? Исаев тебе на уши мед льет, а ты и растаяла?

- Да нет же, господи! Я просто хочу решить все по-человечески.

- У тебя ничего не выйдет, если он разнюхает про вас с Уваровым. Не обманывай себя.

- Нет никаких нас! – повысила голос Лера. И это было так ей несвойственно, что на секунду они с Дмитриевной застыли в тишине. А потом она проворчала:

- Да что ты? Ты кого сейчас хочешь в этом убедить?

На это Лера отвечать не стала.

Новая встреча с Таиром, все, что он сказал… было так манко. Хотя бы попробовать. Никуда не спешить. Как оно? Когда снова рядом. Когда снова вместе. Теперь уж во всем и до конца. Но как же страшно! Как же шатко все. Как будто между ними не новый мост протянулся, а тот старый и полуразрушенный, еще из детства, выплыл из прячущего его все это время тумана. Хочешь – иди. Рискуй. Даже никаких предупреждающих табличек не надо. И так знаешь, что если доска под ногой проломится – дальше только бездна. Ты уже в неё падала. Вдребезги.