Родной сын деда? Он же в другой стране! Хотя, что ему мешало приехать сюда и делать всё, что вздумается?

— Зачем всё это? Зачем вам наши смерти? Если бы вам нужно было наследство, вы бы могли заявить на него права. И получили бы, несомненно.

Всё это время я аккуратно разминала тело, не давая ему застывать в одном положении. Меня полностью отпустило, хотя поначалу шея двигалась с трудом. Теперь я пыталась аккуратно развернуть голову, чтобы увидеть того, кто был повинен в нашем похищении. Пока что мне не удавалось его увидеть даже в подкрадывающемся рассветном свете.

Странный смех был мне ответом. В нём было и сожаление, и толика грусти, и злость.

Она же, злость, так и сочилась из слов говорившего:"

"— Конечно, всего-то! А вам никто не говорил, леди Майер, что в последние десять лет источник рода Майер начал хиреть? Род Майер ушёл с острова и потянул всю магию за собой. Никто не остался здесь из рода, ни одна семья. Кроме Хенли. И Хенли же пострадали. За то, что были в близком родстве, за то, что должны были следить за магией рода, а сами… Мой отец не желал ничего слышать о поместье и об этой земле, в том числе о роде Майер. И мне запрещал. А я… Должен был терпеть, принимать его решение. Он же глава, да, Энн? Хотя, ты не поймёшь…

Услышала пренебрежение в голосе говорившего и мысленно взмолилась, понимая, что мне нужно было ещё время. Надежда, что выход есть, что мне нужно было просто его найти, не покидала.

— Почему же не интересно? Говорите, мне нужно знать, ведь это важно. Сила и мощь рода — это самое важное, разве не так?

— Я рад, что вы понимаете, леди Майер. Я действительно рад. Очень, очень жаль. Да… А впрочем, мы же говорим об источнике. Род Майер, и магия рода, которая не простила к себе пренебрежения. Этот источник в поместье начал превращаться в вампира. Отец отрицал проблему, не хотел и слова слышать, именно поэтому за дело взялся я. Источник сам изменил себя и стал требовать другую пищу. Именно поэтому здесь появилась удобная директриса Дорсет.

— Это вы стояли за её преступлениями, Харальд?

Тихий, рычащий и угрожающий ответ:

— Лорд. Хенли. Запомни, Энн, и не переходи черту.

Моя шея оказалась в плену, крупная и крепкая рука сжала её, я чувствовала, как стало тяжело дышать, и поспешила ответить:

— Я поняла, лорд Хенли, прошу прощения. — Тихий хрипящим голосом взмолилась, но рука словно застыла, не желая отпускать.

Перед глазами поплыло, я замотала головой, не в силах принять то, что должно было произойти. И судорожно вдохнула воздух, когда оказалась на свободе.

У самого моего уха я почувствовала чужое дыхание и сиплый ненавистный голос с издёвкой спросил:

— Ну, как, Энн, ты чувствуешь этот запах? Какие сладостные минуты жизни, скажи? Они прекрасны, они самые ценные, самые необходимые, да?

Я шёпотом ответила:

— Да.