Пожалуйста. Это страшно и…

Она не договорила, потому что Алашеев потянул её на себя, сокращая до минимального расстояние между ними. Соблазнительная ложбинка оказалась аккурат напротив его лица. И дерзкие соски тоже.

Не доласкал…

Не доцеловал…

- У меня есть правила, которым ты будешь следовать, - жестко оборвал её Глеб, чувствуя, как сводит яйца. Мила задышала чаще – она тоже видела, как его тело реагирует на неё. – Ни ванили, ни трепетных вздохов под луной. Ты со мной. Первое. Я не люблю непослушания. Характер уважаю. Дурь и постоянное переченье – нет. Второе. Контроль над твоей жизнью я беру в свои руки. Не распахивай глазки так широко, ничего плохого я делать с тобой не буду. Если ты моя девушка – будешь следовать им. И да, переезжаешь ко мне. Пока сюда. Дальше разберемся.

Нет, всё-таки искушение сжать соски губами возрастало с каждым мгновением, пора с этим прекращать и отправлять Милу одеваться.

Мила пошатнулась на пятках и, чтобы устоять, уперлась рукой ему в плечо.

- То есть ты согласен, да?

- Да.

- И отец меня не тронет? Не побьет?

У Глеба внутренности перевернуло. Голос Милы дрогнул, в нем появился страх.

Алашеев задрал голову и посмотрел Миле в лицо. Та стояла, кусала губы.

- Губы не кусай. Я их ещё не пробовал. Кусать буду я. Дальше… - он протяжно выдохнул. Ему надо успокоиться. Всё-таки Лебедев её отец, и ему уже хотелось переломать пальцы. То, что он бил Милу, Глеб теперь не сомневался. Не будет ребенок бояться отца, если тот никогда не поднимал на него руку. Сука! - Никто тебя больше пальцем не тронет, Милослава. Запомни это. И прекращай бояться.

- Но папа…

- Мила, - он надавил голосом. Не выдержал и встал на ноги.

Какая же она маленькая…

По сравнению с ним совсем хрупкая. Он может поднять её одной рукой и удерживать. Пальцы вдавились в поясницу Милы сильнее, вынуждая девушку прогнуться.

Та и прогнулась, максимально увеличивая расстояние между ними, иначе её грудь давно бы распласталась об его.

- С сегодняшнего дня твои проблемы – мои.

Мила собиралась возразить. Её тело напряглось, вытянулось в его руках точно струна, раздражая неподатливостью. Губы слегка приоткрылись, показался розовый язычок.

Глеб не любил целоваться. Делал это очень редко. В последние годы не помнил даже, когда прикасался к чьим-то губам.

А тут розовые… красивые… слегка полноватые…

Чуть влажные, потому что она их облизывала, нервничая.

Глеба тряхнуло. Как мальчишка не может устоять перед искушением… К черту всё!

Глеб настойчиво притянул Милу к себе и впился в её губы. Девушка пискнула и отчаяннее начала отталкивать его, упираясь в плечи. А её сопротивление только сильнее разогрело желание подчинить. Заклеймить. Оставить на Миле свои следы.

Её губы имели вкус ягод.