От цепи наших джипов, припаркованных на Береговой, отделился охранник. В руках бокалы для нас с мужем, шампанское. Среди мужчин в одинаковых черных костюмах — даже Эмиль в таком был, я одиноко смотрелась в белом платье.

Муж откупорил бутылку, наполнил бокалы и пена побежала через край.

— Не грусти, маленькая, — он подал один мне. — Все будет хорошо. Я обещаю.

Брачную ночь мы провели в гостинице.

Уже стемнело, когда Эмиль отвез меня в отель. На завтра нас ждало свадебное путешествие, вылет был запланирован вечером. Порог он перешагнул, взвалив меня на руки — веселый, и я рассмеялась тоже. Фата щекотала шею, а свет муж включать не стал.

В полной темноте он закружил меня в номере, сладко дышал в ухо. Мой муж не любит болтать, он признается в любви молча. Как тогда, когда он выторговал мне жизнь или накрыл собой во время перестрелки. Так мог поступить тот, кто был влюблен горячо и безрассудно. С первого взгляда.

Он все кружил и кружил меня.

Я положила голову ему на плечо и смотрела в темноту, доверившись рукам.

Эпилог

Из свадебного путешествия мы вернулись через неделю.

По дороге из аэропорта я смотрела в окно, вспоминая августовский день, подаривший мне Эмиля и страшную, жестокую любовь.

Дома, пока муж утрясал с дороги дела, я сварила кофе. Мы договорились больше не причинять друг другу боли. Иногда это удавалось, иногда нет. Мы учились слышать друг друга, но не всегда было просто, скрывать не стану.

Эмиль изменился — с ним стало труднее. Начал срываться и часто без повода, его мучили кошмары, о которых он молчал. Бесследно ничего не проходит. Я знала, что так будет и была к этому готова. Постепенно начала понимать, за что его назвали Зверем… но семейная жизнь странная штука. Что-то прощаешь, что-то стараешься не замечать, к чему-то относишься с пониманием. Я знала, за кого выхожу замуж.

Мы еще жили на Ворошиловском, но постепенно Эмиль готовил к переезду пентхаус на Береговой.

Я с удовольствием погрузилась в быт. Следила за чистотой, по утрам кофе, вечером ужин… Иногда шопинг, выходы в свет. Я впервые получала удовольствие от будней жены богатого мужчины.

Меня полностью восстановили в правах, и мы отметили это отличным вечером: дорогое вино, подарки, муж даже пригласил меня на танец. Наш первый танец… Деньги остались на офшорном счете, Эмиль сказал, они в безопасности и если когда-нибудь нам все надоест, мы отлично устроимся в красивом тихом месте.

Однажды мне позвонила мама. Сначала я опешила, потом начала говорить… Было нелегко поддерживать непринужденную беседу. Что я могла рассказать? За год случилось многое, но близким не говорят такой правды. Я ответила: все хорошо, мама.