— Это что… Он издевается? — взор затуманился от слез. — Где он? Внизу?

В последнее время я так часто плачу… Постоянно на нервах… Может, действительно секс в машине закончился успехом и меня штормит от гормонов?

— Простите, — он виновато смотрел в пол. — Хозяин не хочет вас видеть. Ему нужен результат.

Я кивнула, хотя челюсти свело от обиды. Наверное, и под замком поэтому держит.

Я удалилась в туалет, резко вскрыла упаковку. Обычная тест-полоска, со второй резервной в комплекте. На нее нужно помочиться и немного подождать.

Я думала… мы любим друг друга. Столько пережить, через столько пройти — и вот во что вылилась наша неслучайная встреча в клубе. Я сижу на полу, плачу и жду…

Это больно… Тебе как будто плюют в лицо — не понесла ли ты от меня, дорогая? Это все, что его интересует. Потом я могу гнить в четырех стенах дальше.

Первая ярко-красная полоска появилась сразу.

Я опустила глаза, рассматривая кафель на полу. Лучше не думать о будущем… Полезут мысли. А если я беременна — как поступит Эмиль?

Будет держать в клетке до родов, заберет ребенка? Принудит жить с ним, как раньше, варить кофе по утрам, подавать ужин? Я усмехнулась, скомкав халат на груди — у него есть в этом опыт, а теперь его тем более никто не остановит. Эмиль стал хозяином города.

— Я тебя ненавижу, — прошептала я в пустоту, и мельком взглянула на тест.

Одинокая полоска светилась малиновым. Пусто. Я выдохнула, спрятала лицо в ладонях и еще около минуты сидела, чувствуя слабость. Только потом вышла из ванной.

— Передайте моему мужу… Пусть подавится.

Покрасневший охранник забрал тест и оставил меня одну. Надеюсь, швырнет использованный тест ему в рожу. Жаль, сама я не могу этого сделать.

Я думала это больно?.. По-настоящему больно стало, когда через пять минут поднялся Алексей Юрьевич, юрист Эмиля. Все это время они ждали результат теста внизу. Подготовились."

"Он без разрешения прошел на кухню. Я опустошенно наблюдала, как он раскладывает на столе бумаги.

— Эмиль поручил закончить бракоразводный процесс. Соглашение об имуществе мы уже подписали.

Помню: мы разводились для отвода глаз. А теперь… по-настоящему.

— Он сказал почему? Хоть что-то должен был сказать этот сукин сын!

Но я знала ответ. Сгустком боли он пульсировал в груди: тест отрицательный, а я предала его, как Эмиль считал. Рыдая, я отвернулась. Алексей Юрьевич сочувственно смотрел на мой оскаленный от горя профиль.

— Господин Кац настроен серьезно. Вы восстановлены в правах через суд, скоро получите бумаги. Также вам остается некоторая недвижимость и… Ах да, «Парус» вы продали.

— Мне ничего не нужно! Пусть подавится своим барахлом!

— Подпишите, — попросил юрист.

Я взяла тяжелую ручку и, немея от задавленной истерики, оставила подписи.