Поднялся с койки, стремительно натягивая треники. Если поеду прямо сейчас – успею сократить расстояние довольно быстро. Она не могла далеко уехать. Да и вряд ли это вообще возможно на заваленной подтопленной дороге…"

"Я выскочил на улицу и остолбенел. Дождь почти стих. Воздух казался густым, осязаемым. На небе висела подозрительно красная луна. Ангелина, обмотанная в простыню, сидела на крыльце, поджав колени к подбородку. Она обнимала себя руками.

Взгляд скользнул по аккуратным ладоням с тонкими длинными пальцами и бесцветными ногтями.

– Я думал, ты уехала… – опустился рядом.

Лина покачала головой.

– Здесь так тихо. Спокойно. И воздух – хоть ложкой ешь, – нежный голос звучал слабо, отчужденно.

Ничего общего с той дикаркой, которая долбила меня кулаками в грудь, или лихой автоледи, обхитрившей на гоночной трассе. Она казалась беззащитной, как только что распустившийся бутон божественного цветка. Мне ещё предстояло познакомиться с этой особенной, более чуткой стороной её души…

– На улице похолодало. Ты вся дрожишь, – придвинулся, притягивая к себе за плечи.

– Да, – Ангелина вытянула ноги, поворачиваясь ко мне лицом.

В горле пересохло. Спутница резко опустила ладони на живот, но от меня не укрылось, как дрожат её пальцы. Сладковатый запах чистого податливого тела не давал соображать.

– Хочешь, я отнесу тебя в кровать? А с утра отвезу в отель?

Наши взгляды пронзили воздух. Грозовые облака в её глазах сменились на дурманящее рассветное солнце. Мышцы паха превратились в клубок оголенных проводов. Взгляд спутницы скользнул вниз, явно оценив, какое влияние на мое тело оказывает её близость. Лина приподняла уголки губ, еле слышно причмокнув.

От осознания, что эта дьяволица в курсе моей смертельной жажды, в горле пересохло.

– Эдик… – она не выдержала первая, опустив ресницы.

Самая дикая слабость. Я слышал, как грохочет её сердце рядом с моим. Лина вновь подняла голову, растерянно заглядывая в глаза.

– Я хочу еще… поспать... – тихий голос сорвался.

На щеках проступила пунцовая рябь. Она судорожно хватала чистейший горный воздух, сминая пальцами ткань в области живота.

– Да. Поспать, – одновременно подскочили на ноги, и девушка сделала шаг вперед, натыкаясь на мою грудь.

– Дай пройти…

– Не дам, – приподнял ее за задницу, вынуждая обвить ноги вокруг торса.

Её горячая промежность прижалась к моему животу. Стиснул челюсти, стараясь не думать о том, что под белоснежной простынею нет белья.

Я повернулся, припирая пленницу спиной к двери. Маленькие ручки сжали предплечья. Её соски натянули тонкую ткань. Мы оба тяжело дышали, как одичалые, пожирая друг друга глазами.

– Ты мне не нравишься, – судорожно прошептала Лина, презрительно морщась.

– Ты мне тоже, – улыбнулся, тихо присвистнув.