Если то, что вы сказали – правда, я никогда не брошу своего ребенка. Никогда…

POV. Ангелина

Москва. Неделю спустя

До выездной регистрации оставалось всего полчаса. Ассистентка свадебного организатора помогала мне натянуть белоснежное платье с длинным шлейфом и вырезом-лодочкой от модного дома Givenchy.

Трехметровую фату, вручную расшитую бриллиантами, удерживала невероятной красоты тиара. Я выглядела как принцесса из диснеевского мультика, и даже время от времени заставляла себя улыбаться. Поверить не могла, что можно организовать свадьбу на три сотни человек за какие-то четыре недели, но Олегу Королеву было подвластно всё.

– Ангелина, вам пора! – позвала приятная белокурая женщина в стильных кремовых очках."

"– Да… – прошептала, стараясь отогнать тошнотворный комок желчи. Он стоял поперек горла, не давая нормально дышать. – Мне нужно пару минут побыть наедине с собой.

Блондинка понимающе кивнула, скрываясь за дверью, а я подошла к зеркалу. В глазах сквозила эта странная пустота. Она поселилась там с того дня, как я узнала об измене Эдика. Неожиданно на тумбочке зазвонил телефон.

– Папочка… – плаксиво пробормотала, дрожащими пальцами поправляя тиару. Губы растянулись в вымученной улыбке. Теперь он мог звонить, когда захочет.

– Дочурка, даже не верится… Жаль, я не могу сам отвести тебя под венец. Я вас подвел… Чертовски подвел…

– Не говори глупости! Суд, наконец, рассмотрел нашу апелляцию, тебя перевели под домашний арест, и скоро снимут все обвинения…

– Да о чем ты, малышка? Я сбитый летчик, инвалид. Меня уже поздно спасать, долго не протяну… Но я горжусь тобой и Феликсом! Вы лучшее, что мне удалось создать! Как в песне: «Когда меня не станет, я буду петь голосами моих детей и голосами их детей…» – отец судорожно вздохнул. – А еще я корю себя, что пропущу свадьбу моего маленького ангела хранителя.

– Папа… – горло свело новым рвотным позывом.

Стиснула зубы, чтобы не дать желчи выйти наружу. Из-за постоянной нервотрепки меня всё время тошнило.

Олег сдержал обещание – неделю назад отца перевели из больницы под домашний арест. Все сходили с ума от счастья, и только я не могла до конца вздохнуть полной грудью. Ребра сдавили внутренние органы, помещая их в болезненные тиски. Ведь никто кроме меня не знал, какой ценой досталось эта маленькая победа.

– Папочка, мне пора…

– Будь счастлива, дочурка!

– Я счастлива… Я так счастлива…

POV. Эдуард

Москва

Фантастически красивая девушка в белоснежном платье с изящной короной на голове и высокий худощавый мужик в черном фраке находились под аркой из вызывающе красных маков.

– Обещаете ли вы, Ангелина, любить друг друга в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии?

– Да… – отозвался её кристально чистый голосок.