Тогда я даже не думала, что наше знакомство приведет к чему-то серьезному, но Олег очень долго и красиво ухаживал. Он знает толк в романтике.

– А как он сделал предложение? Насколько я знаю, вы только вернулись со съемок?

– Всё верно. За этот месяц в разлуке я поняла, что хочу видеть рядом с собой сильного, уверенного, надёжного мужчину…»

Там было еще с десяток вопросов, но я уже не соображал, строчки прыгали перед глазами, ладони взмокли.

– Ну что, убедился? Скоро состоится свадьба на несколько сотен гостей. И знаешь, что самое отвратительное? Этой девице плевать, в тюрьме её отец или на больничной койке, главное – пристроить свою задницу. А ты готов из-за неё прибить друга…

Я развернулся и вышел прочь. Феликс не шутил – Ангелина выходит замуж. Этот мужик якшался с людьми из первого эшелона власти: богатый, влиятельный, еще и искусствовед, мать вашу… Что ещё надо привыкшей к роскоши молодой девчонке? Её можно понять…

А кто поймет меня?

Я запрыгнул в тачку и помчался, не разбирая дороги. Вперед, только вперед, подальше от этого города. От тех мест, где мы были вместе. Счастливы. Где она разгуливала в моих футболках, а спала обнаженной и каждый раз будила посреди ночи, чтобы я занялся любовью… Уехать, сгинуть, исчезнуть без следа. Ведь меня и так уже не осталось. Душа испарилась, сердце рассыпалось в морской песок. Эдик Бесов – никчемная оболочка. Жалкое никому не нужное существо.

Я просто летел, не разбирая дороги…

* * *Три недели спустя

«Абхазия»

Стук в дверь раздался такой силы, что я подскочил с кровати.

– ЭДИК! НУ-КА, ОТКРЫВАЙ! Я ЗНАЮ – ТЫ ЗДЕСЬ!

– Твою мать… – процедил сквозь зубы, впуская неожиданного гостя. – Алексей Викторович?! – я остолбенел, потирая глаза.

– Я уже пятьдесят лет Алексей Викторович, а ты жалкий трус! – Баринов холодно рассмеялся мне в лицо.

– О чем вы?

– Ты обрюхатил мою дочь! Думал, не отыщу в горах? Да я тебя из-под земли достану, щенок!

Я молча пытался осмыслить его слова. Несколько недель назад уехал в тот самый домик вдали от цивилизации. Обитал здесь дикарем без связи с внешним миром, наслаждаясь тишиной и покоем, густым горным воздухом и полным затворничеством.

В двадцати минутах езды располагалось небольшое село. Я покупал там фермерские продукты и возвращался к себе в берлогу. С того самого дня все стало бессмысленным: мои планы, цели, мечты полетели к чертям собачьим. Рассыпались в прах.

– Ты обрюхатил мою дочь и сбежал! Не ожидал такого, Эдик! – сухо повторил высокий грузный мужчина в спортивном костюме.

– Но мы с ней…

Черт. Только тут в голове всплыла та ночь. Вернее, смущенное лицо Насти, самого процесса я не помнил.

– Беременна?! – повторил, задыхаясь.

– Да, беременна! – Баринов наступал, как разъярённый медведь.

– Я не знал.