Он учащённо дышит и останавливает автомобиль на противоположной стороне улицы от центрального корпуса университета. От вида серого мрачного здания меня буквально передёргивает.

— Не хочешь с Романом мириться, будем теперь на маршрутках ездить. Автомобиль точно придётся продать.

— Почему?

— По кочану! Штраф мне светит крупный, Ник. Захаров мог уладить, да только боюсь, что после того, как ты отшила его единственного и любимого сыночка, он не станет впрягаться.

— Автомобиль не трогай! Продай лучше меня Захаровым, — вспыхиваю я словно спичка.

— При чем тут продай, глупышка? Он же нравился тебе! Встречались, гуляли! Почему именно сейчас расстались? Что изменилось? Обидел? Оскорбил?

— Я другого встретила, пап, — произношу, опустив глаза.

— Ах, другого… Так ты с этого и начинай, — отец тяжело вздыхает и лезет в карман куртки, чтобы достать сигареты. — Кто он?

— Неважно.

— Ещё как важно, — отец открывает окно, впуская морозный воздух в салон, и подкуривает сигарету. – Он будет тебя обеспечивать? У папки всё, деньги скоро закончатся.

— Я сама себя обеспечу, ясно? Сама!

Он усмехается, потому что не верит мне, а я начинаю злиться так сильно, что из ушей разве что пар не валит.

— Смешно тебе? Я, между прочим, заказы взяла на съёмку! Да-да!

— Ну ладно, раз ты такая самостоятельная, — потешается отец. — Беги на занятия, а то опоздаешь... Дома поговорим.

Я выхожу из автомобиля, громко хлопнув дверью. Не верит он! Мне вчера знакомая девчонка написала, с которой мы вместе в школе учились… Она увидела мою страничку в Инстаграме, куда я загружаю исключительно проффото, и попросила сделать ей свадебную фотосессию. Я сказала, что подумаю, но после разговора с отцом точно дам положительный ответ. И плевать на то, что я людей не люблю фотографировать. Начну. У меня неплохо получается.

Пары проходят просто отвратительно. После трёхнедельных каникул возвращаться в рабочий процесс не то что тяжело, а просто катастрофически сложно. Телефон молчит, сегодня идёт четвёртый день, как Глеб мне не звонит. Я злюсь, затем волнуюсь, потом с ума схожу. Особенно, когда по крупицам собираю связанные с ним воспоминания.

— Ты с нами или как? — спрашивает на перемене Яна.

— Ты о чём сейчас?

— Господи, Крылова, проснись! Мы с группой идём тусить в «Индиго».

— А, я пока не знаю... Давай ближе к вечеру спишемся, ладно?

Яна театрально закатывает глаза, но грозится, что будет настаивать.

Честно говоря, мне не хочется в клуб. Хочется наплевать на чёртову гордость, достать связку ключей и поехать к Глебу…

Я возвращаюсь домой без настроения и застаю скандал между родителями. Почти не слушаю, в чём дело, и устало бреду в свою комнату, чтобы вдоволь поплакать в подушку.

— … шлюхи тоже будут в сауне? — не унимается мама.