Да, номер Воронцова находится вне зоны доступа, но это не мешает мне отправлять ему фото и писать короткие сообщения. Уверена, что, когда он сможет включить телефон, ему будет интересно, как я прожила без него это бесконечное время.

— Доченька, ты плачешь, что ли? — удивляется бабушка. – Это из-за родителей, да?

— Нет. Не из-за них.

Она встаёт с диванчика, преодолевает расстояние между нами и крепко обнимает. Тёплые морщинистые руки нежно гладят мои волосы, заботливый и ласковый голос утешает нужными словами. Обычно я не люблю, когда меня жалеют, но сейчас это именно то, что мне нужно.

От родителей поддержки не дождёшься. Я даже не помню, когда в последний раз мама меня обнимала…

На одном дыхании рассказываю бабушке обо всём, что происходит в моей жизни. Меня прорывает. Впервые за дни одиночества. Она слушает молча, не перебивает, лишь продолжает обнимать меня, заряжая терпением и спокойствием.

— Как думаешь, то, что он не выходит на связь так долго — это нормально? — Я коротко всхлипываю и закрываю чёртов холодильник, который пищит не переставая.

— М-м, думаю да. Он же предупредил, что пропадёт?

— Предупредил.

Но… ба, я спать и есть не могу. Как только закрываю глаза, мне мерещится, что его забрали в плен террористы.

— Моя девочка, не расстраивайся! — говорит бабуля и крепче обнимает. — Я более чем уверена, что с твоим бойцом всё хорошо. Пройдет ещё немного времени, и он обязательно объявится.

Я сижу у бабушки до вечера. С ней хорошо и тепло. Она отвлекает от грустных мыслей, рассказывает житейские истории и заставляет меня улыбаться. Бабуля предлагает остаться у неё на ночь, но дома меня ждёт голодный Туман.

Я не могу. Отказываюсь.

Я выхожу на улицу и направляюсь в сторону автобусной остановки. На календаре уже несколько недель весна, но погода остаётся зимней. Температура воздуха ниже нуля, на обочинах всё ещё лежит снег. А мне так сильно хочется тепла!

Позади меня медленно едет автомобиль. Сначала я не обращаю на него никакого внимания, но затем напрягаюсь, потому что он следует чётко по моему маршруту. Тело бросает в жар, а потом в холод, я думаю о том, что лучше бы вызвала такси, но шаг не сбавляю. Надеюсь, что мне просто мерещится… Неожиданно автомобиль останавливается, сверкают фары.

Позади меня слышится отчётливый топот ног. Сунув руки в карманы куртки, я прибавляю скорость и почти перехожу на бег.

— Стой, Ника! Да погоди ты…

Ромка. Чёрт! Этого мне только не хватало. Откуда он узнал, что я была у бабушки? Следил или что? На улице, как назло, ни одной живой души.

Сжав телефон в руках, я поворачиваюсь к Захарову и почти сталкиваюсь с ним лоб в лоб. Свет фонарей освещает его напряжённое лицо. На коже ни единого синяка или царапины.