Глава 21

ЕваЭто просто невыносимо!

Как же мне хотелось закрыть руками уши и ничего этого не слышать. Это ужасно. Мерзко и противно. Я не уверена, что теперь меня не будет выворачивать при виде Карлика. Хотя я ведь знала, что к нему ходят на «зачет». Знала, но почему-то не так себе представляла.

Но это была половина проблемы. Другая заключалась в том, что как бы ни старалась бороться с собой, я все равно испытывала непреодолимое влечение к Андрею. Я постоянно отгоняла от себя подобные мысли, и до этого мне как-то удавалось с этим справляться. Но сейчас… Сейчас, когда мы стали невольными заложниками чужой страсти, все вспыхнуло с удвоенной силой.

Память услужливо напомнила, какими горячими могут быть поцелуи Андрея, а фантазия нанесла последний штрих, рисуя, как это могло бы быть.

Окажись на месте Макарского кто-то другой, я бы вряд ли поддалась эмоциям. Но рядом был именно Андрей. Его появление я ощущала, даже если не видела. По тому, как напрягалась каждая клеточка, стоило Макарскому только появиться, по запаху его парфюма, который я ни за что бы не перепутала ни с каким другим.

И сейчас, стоя рядом с ним в этом замкнутом пространстве, я испытывала нестерпимое желание, справиться с которым с каждым днем мне становилось все сложнее.

А после сегодняшнего чьего-то «зачета» у Карлика и, вообще, невыполнимо. Я с треском провалила миссию, не влюбляться в Макарского, и балансировала на грани, готовая признаться в этом не только себе, но и ему. И, как он и говорил, сейчас я была очень близка к тому, чтобы умолять его хотя бы о поцелуе. Поцелуе… От одной только мысли мое сердце забилось как сумасшедшее, и Андрей, наверняка, это слышал, потому что его руки были как раз рядом…

— Ева, они ушли, — коснулось моего уха, и ноги, вдруг ставшие непослушными, сами подкосились.

До меня не сразу дошел смысл сказанного.

— Что? — переспросила, не узнав собственный голос. И только сейчас обратила внимание, что все посторонние звуки исчезли, остался лишь бешеный стук моего сердца.

— Мы можем выходить, — произнес Андрей, но сам по-прежнему продолжал меня держать.

— Ты уверен?

— Мы можем, конечно, еще так постоять, если хочешь… — Его голос звучал завороженно, но мне показалось, что он явно скрывает насмешку.

— Дурак! — выпалила. — Открывай уже, или пусти меня, а сам можешь оставаться здесь сколько угодно!

— Рядом с тобой я готов согласиться даже на этот шкаф, Рапунцель, — прошептал, касаясь дыханием моего уха, словно специально решил добить меня своими издевательствами.

— Отпусти. — Хотела выразить возмущение, но получился жалобный писк, потому что от его шепота я таяла как эскимо в жаркий день.

Андрей осторожно отодвинул дверцу шкафа, и я глубоко вдохнула. Я не знала, сколько времени прошло.