Я точно помню, что не закрывал… — донеслось из-за двери.

— Карлик! — Прошептали мы с Андреем одновременно."

"Карликом за глаза называли Карла Антоновича, молодого преподавателя по информатике, невысокого роста и действительно смахивающего на карлика.

— Подожди, я сейчас вернусь! — снова донесся мужской голос.

— Андрей, — прошептала испуганно. — Что теперь делать? Может, выйти?

— Чтобы нас обоих отчислили?

— За что? — Я округлила глаза.

— Святая наивность. Ты же слышала, что возле двери кто-то стоит. И как ты собираешься объяснить, что мы делали вдвоем в закрытой аудитории?

Это был риторический вопрос.

Вряд ли кто-то поверит, что мы тут конспекты переписывали…

— Идем! — Андрей потащил меня в смежное помещение. Раньше там была лаборантская, которая пока стояла на ремонте.

— Что ты задумал? А если он и сюда за…

Договорить я не успела, Андрей отодвинул дверцу встроенного шкафа-купе, буквально засунул меня и каким-то образом втиснулся сам в небольшое пространство, закрывая нас внутри.

— Вот теперь мы можем спокойно обсудить ваш зачет… — произнес Карлик слащавым голосом, звучавшем в пустой аудитории слишком громко.

— Андрей… — испуганно запищала я шепотом, но Макарский закрыл мне рот своей ладонью.

* * *Я хотела возмутиться такой беспардонности, но меня лишь сильнее прижали.

— Ева, не дергайся. — Обожгло дыханием.

Мне бы ничего не чувствовать, не откликаться, не выдавать себя, но по телу рассыпались предательские мурашки. Словно при приближении Андрея оно само вступало в химическую реакцию, и непонятно к какому результату это все могло привести. Вот почему я так реагирую на Макарского?! Почему именно на него, ведь ни на кого другого я так не реагировала.

Хотела вырваться, но ничего не вышло — его рука по-прежнему закрывала мне рот, а другой, он буквально вжал меня в себя.

— И не дыши…

Я и так дышала через раз! В этом чертовом шкафу двоим явно мало места. А еще свежего воздуха. От такой неординарной ситуации, в которой мы оказались, мои чувства обострились до такой степени, что я улавливала малейшее изменение. Я слышала дыхание Андрея, чувствовала запах его парфюма и, как бы ни старалась укротить собственные эмоции, млела от его близости.

Кивнула, что поняла, и Макарский убрал ладонь от моего лица, устроив ее под моей грудью.

Я была буквально «связана» его руками и боялась пошевелиться. Думать, чем все это закончится, вообще, не хотелось. Если нас найдут в этом шкафу, он станет нашим саркофагом, потому что нас отчислят, не задавая никаких вопросов. Еще в самом начале нам объяснили строгое соблюдение правил университета, приведя яркие примеры, как нарушителей исключали даже за небольшие провинности.

АндрейЭто писец! Полный и неотвратимый. Про Карлика по универу ходило много слухов.