Но не будет же он удерживать меня силой?

— Прабабушка хочет с тобой познакомиться и приглашает на чай, который для тебя уже заварили.

— Ты сейчас шутишь? — Я в недоумении уставилась на парня.

У меня никогда не было проблем в общении. Ни с кем. Что не так с Макарским, я не понимала.

— Нисколько. Ты же не откажешь пожилому человеку в ее просьбе? — Приподняв уголок губ, довольно промурлыкал Макарский. Словно намекал, что чай с их прабабкой вполне достаточное наказание за мое неповиновение."

"Что-то мне подсказывало, что здесь кроется подвох, но вернувшаяся Ксю повторила приглашение. Только по ее виду было заметно, что она тоже в некотором замешательстве. К слову сказать, о своей прабабке Ксю почти ничего не рассказывала, кроме того, что ей девяносто два, и все только и ждут, когда женщина покинет этот мир.

Только сама Екатерина Тимофеевна явно не спешила этого делать. Это была невысокая женщина с цепким взглядом когда-то темно-серых и уже выцветших глаз. Достаточно живая для своего возраста.

Нас ожидал накрытый стол, на котором стояли изумительно красивые чашки из тонкого фарфора, а в центре красовался большой чайник из этого же сервиза.

— Вот видишь, для тебя даже достали семейную реликвию. Этому сервизу более ста лет, — прошептал мне на ухо Макарский. — Его уже давно не использовали даже на семейных праздниках.

— Андрей! — прокаркала пожилая женщина. — Ты же прекрасно знаешь, что я плохо слышу! Чего ты там шепчешь?!

— Врет, — тихо раздалось за моей спиной. — Бабуль, это Ева! — произнес он уже громче, представив меня.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, чувствуя как обожгло талию чужое прикосновение, но Макарский сразу же убрал свою руку.

— Знаю. — Ошеломил меня ответ. — Ксения рассказывала, и я захотела посмотреть на тебя лично. Садись! — прозвучал приказ, и мне пришлось послушно занять предложенный Андреем стул. Ни за что бы не подумала, что ему присущи хорошие манеры.

Сам он сел рядом, а Ксю незаметно пожала плечами, показывая, что она не имеет к этому никакого отношения.

Прабабку в семье Макарских не любили за ее властный и деспотичный характер. И если бы не состояние, которым мудрая женщина умело всех шантажировала, ее уже давно бы отправили в дом престарелых — в этом она была твердо уверена.

АндрейЯ барабанил пальцами по столу, а у самого руки чесались придушить одну болтливую куклу. Вика чуть ли из кожи, точнее из блузки, не вылезала, чтобы только чем-то удивить. Только удивлять особо было нечем. Это, вон, Димону по кайфу пялиться на сомнительные прелести. Но он не особо привередлив в этом вопросе. Кажется, благодаря этой «подружке» у меня будет аллергия даже на клубнику, которую почему-то все называют викторией. Аж передернуло.