– С ума сошла? – задохнулась я, испытав при этом совершенно нелогичную ярость. – Он псих. Нечего связываться с ненормальными!"

"– Психом его считаешь только ты, – она обиженно надула губы. – Но раз нельзя, не буду.

– Нельзя, – подтвердила я, направляясь к валяющемуся на полу покрывалу.

Бесит, как же бесит, что он так вкусно пахнет!

Глава 8. Хантер. Уровень ненависти 50%, любви – 100%.

– Можно? – уточнил я, заглядывая в кабинет ректора.

Помещение было выполнено в тёмном дереве и бордовых тонах, но большие окна наполняли его светом, придавая ему почти домашнюю атмосферу.

– О, Хантер, заходи, – Томас Дигби выпрямился в высоком тканевом кресле и приветливо мне улыбнулся.

Он был моложавым мужчиной с сединой в тёмных волосах и добрыми морщинками в уголках карих глаз. Оба его сына старше меня, сам он годится мне в дедушки, но по воле судьбы Томас стал моим приёмным отцом.

– Надеюсь, у тебя всё в порядке? – по-доброму спросил он, отодвигая от себя бумаги, которые изучал до моего появления.

Прошло два дня с момента моего разговора с императором Вилдбэрном. Признаться, я удивился, что он вообще знает о моём существовании, но оказалось, Томас разговаривал с ним по поводу меня. Я ждал, когда мне сообщат причины, но не выдержал волнения и пришёл сам.

– Да, всё отлично, – заверил я его, присаживаясь в удобное кресло напротив его стола.

Обычно адепты боятся попасть в кабинет ректора, а я чувствовал себя здесь как дома. Томас посвящал работе всего себя, часто засиживался допоздна, потому мы провели здесь множество часов в беседах.

– Недавно во время прогулки я встретил императора Вилдбэрна… – решил сразу рассказать о причине визита.

– Во время прогулки? – рассмеялся Дигби. – Видимо, Джослин надоело сидеть запертой во дворце. Итан слишком её бережёт, забывая, что его жена маг редкой специальности.

Джослин Вилдбэрн так же окончила столичную академию, но умудрилась совместить в своей астральной книге и целительство, и боевую направленность.

– Итан что-то тебе сказал по поводу наших договорённостей? – предположил он.

Я прочистил горло, испытав некоторое волнение. Тяжело спокойно воспринимать, что Томас говорит об императоре и императрице словно об обычных знакомых. Но он выпускал каждого из них, может, был наблюдателем на знаменитой дуэли Вилдбэрна, точнее, на обеих дуэлях. Даже император в своё время чуть не лишился всего из-за любви к девушке, впрочем, во времена его выпуска никто не мог вообразить, что он возглавит переворот и вернёт монархию.

– Да, он упомянул земли моей семьи.

– Да-а, – задумчиво протянул Томас. – Я собирался поговорить об этом после твоего выпуска, чтобы не создавать новые поводы для волнения.

– Но я узнал.