Она когда-то мечтала, что он будет таким голосом с ней говорить. Но никак не могла и предположить, что, когда это произойдет, она будет рыдать, как истеричка, и не расслышит ни слова."

"Дело кончилось тем, что Марат снова подхватил ее на руки. И отнес в спальню, а там положил на кровать. Ей было страшно отпустить его плечи – и он лег рядом. Снова привлек ее к своей груди спиной, поцеловал в шею.

– Попробуй уснуть. Тебе надо поспать.

– А ты? Ты потом уйдешь? – голос после слез пресекался.

Его рука сильнее сжалась вокруг ее талии, прижимая к себе.

– Я же сказал – никуда не уйду от тебя.

Мне без тебя теперь невозможно.

Голова была пустая и абсолютно гулкая, как огромный собор. Ничего в ней не было. И вообще ничего не было, кроме его теплой руки на ее животе, его губ, медленно касающихся ее шеи. И в этой новой, нарождающейся, обрастающей плотью реальности Милана вдруг и в самом деле заснула.

Глава 8

Мне теперь из этого дома есть только два пути: или я её веду в ЗАГС, либо она меня ведёт к прокурору.

Марат проснулся и резко сел на кровати.

Это была не его спальня. Хотя похожая чем-то. Просторная, с большой кроватью и минималистичным дизайном.

По этой комнате даже сразу не скажешь, кому она принадлежит – мужчине или женщине. Разве что большое зеркало и туалетный столик выдавали, что спальня – женская. Эта спальня принадлежит Милане.

Марат спустил ноги с кровати, встал, оглядел себя. Когда он в последний раз спал одетым? Он не мог вспомнить. Наверное, это было очень давно. А вчера он так и заснул, одетый, в ее постели, обнимая ее, прижимаясь губами к ее шее. Ему было невозможно, даже страшно выпустить Милану из своих рук. Казалось, что, если он разожмет руки, прекратит ее обнимать – то она исчезнет.

Испарится. Развеется, как дым на ветру.

А где она сейчас? И Марат пошел к двери спальни.

В ее квартире, похоже, не было отдельной кухни. И сейчас Милана обнаружилась в просторной гостиной за широкой барной стойкой, где располагалась кухонная зона. Марат какое-то время молча наблюдал за Миланой. Она одета так же, как вчера – серые спортивные трикотажные штаны и топик на тонких лямках, подчеркивающий упругую грудь и плоский живот. Густые волосы стянуты в низкий хвост. Такая домашняя.

Такая… такая до комка в горле красивая. Такая… его.

Милана вдруг обернулась – и заметила его. Они молча смотрели друга на друга. Пока не пиликнул таймер на плите.

– Я… – Милана прокашлялась. – Я проконсультировалась по телефону со знакомым врачом. Мне сказали, что сегодня Рустаму уже можно будет поесть легкий диетический куриный суп. Я... – она обернулась к плите. – У меня была курица, филе. Я сварила. Ну, там немного вермишели, чуть-чуть картофеля, морковка, лук. Вот.

Она замолчала. Молчал и Марат.