– Марат молчал, и Балашов продолжил: – Видите ли, я потерпел педагогическое фиаско, Марат Хасанович. Оно, знаете ли, не такая уж и редкость, и не я один попал в эту ловушку. Когда ты получаешь возможность выстроить свое дело, и дело твое идет в гору, приносит тебе такое удовлетворение, какое только может принести мужчине его дело. А еще приносит благосостояние. Скажем так, выше среднестатистического. – Балашов прокашлялся, вытер губы белоснежным платком, потом снова продолжил: – И все в тебе подчинено этой цели, твоему делу. А на сына, единственного сына, просто не хватает времени – ни у меня не хватило, ни у супруги моей.

Она ведь очень помогала мне в моих делах, такая, знаете… Вот когда говорят, что за спиной каждого успешного мужчины стоит мудрая женщина – это про нас. Только вот в этой фразе ничего не упоминается про детей такой пары. А Антон рос сам по себе. Нет, вокруг него были няни, домработницы, репетиторы, но… Знаете, самое ужасное в такой ситуации то, что ребенок растет, становится подростком, потом юношей, наконец, молодым мужчиной – и впитывает этот материальный достаток, как нечто свое собственное. Он не понимает… ему не объяснили… что этот успех, все его внешние признаки, все, что они дают в жизни – это не его заслуга. И что он должен приложить сам какие-то усилия, чтобы ему, лично ему было чем гордиться. Что то, что ты родился в обеспеченной семье – не повод для гордости. Ладно… – Балашов снова закашлялся, повторил процедуру с платком. – Об этом можно долго рассуждать. Я в последнее время много думало том, где я был не прав, что не сделал, а что надо было сделать и как поступить, И, кажется, понял, как нужно было сделать правильно. Но… но ведь уже не вернуться и не переделать. К сожалению, мы с Антоном совершенно чужие люди на данные момент. Когда достигнете настоящего успеха – не повторяйте моих ошибок, Марат Хасанович.

– Да где уж мне до вас, Борис Петрович.

Балашов покосился на него, но ничего не сказал, помолчал немного. А потом негромко продолжил, глядя перед собой:

– Единственное, что я могу сделать – мне, кажется, что могу – это попытаться исправить ошибки, допущенные в воспитании Артура. Я… я с Артуром пытался их не допустить, но… но.

.. – Балашов повернулся к Марату и заговорил резко и на удивление громко, четко. – Марат Хасанович, моя просьба заключается в следующем: присмотрите за Артуром. Пожалуйста. С ним творится что-то неладное в последнее время, я это вижу, знаю, чувствую. Очень сильно неладное. Но у меня уже совсем нет времени, чтобы что-то предпринять, разобраться, помочь мальчику. Обещайте мне, что присмотрите за Артуром. Мне кажется, он к вам прислушается. Я на это надеюсь. Обещайте.

– Обещаю.