– Ты уже связывалась с посольством Австралии?

– Какое посольство! Здесь даже парикмахерской нет, – заплакала Гленис. – И я не хочу быть далеко, когда твой отец очнется.

– Он без сознания?

– С того самого момента, как у него случился приступ.

– Ты только не волнуйся, мам. Я все сделаю. Вы где сейчас?

Бруни выслушала мать, попрощалась и повесила трубку.

Она думала, что делать дальше, как вдруг телефон зазвонил снова.

– Да?

– Бруни? – услышала она знакомый голос. – Все в порядке? Ты какая-то растерянная.

– Отец... у него случился приступ. Я должна привезти его в Сидней. Мама переживает и...

– Я все сделаю, – прервал ее Кейн. – А ты держись и жди, когда они вернутся домой.

– У них больше нет дома! – закричала Бруни, поддавшись эмоциям.

– Предоставь это мне, Бруни. Успокойся и жди меня. Если удастся, я буду дома уже сегодня. Сможешь выдержать?

– Д-думаю, да.

– Вот и хорошо, моя девочка. До встречи.

– Пока.

С минуту Бруни молча смотрела на телефон, пытаясь привести свои мысли в порядок. Отец всегда был таким сильным и властным; трудно представить, чтобы его мог хватить удар. От мысли, что ожидает маму, если отец не вполне оправится после приступа, у Бруни невольно сжалось сердце. Оуэн Мерсер, конечно, превратит жизнь жены в ад, вымещая на ней всю свою злобу и бессилие.

– О, Остин! – всхлипнула Бруни. – Почему ты умер и оставил меня одну?..

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Позже Бруни задумалась о том, как переживет первые несколько дней по возвращении родителей. Отношения с Кейном отошли для нее на второй план, она волновалась, что ее мама будет нуждаться в поддержке.

Кейн снял для Оуэна Мерсера место в частной клинике, где тот пошел на поправку. Когда врачи объявили, что жизнь старика вне опасности, Кейн посоветовал перевезти его в Мерсифилдс, где он смог бы спокойно жить под присмотром специально нанятой для него сиделки.

– О, Кейн, это было бы чудесно, – Гленис посмотрела на зятя глазами, полными слез. – Даже не знаю, как отблагодарить тебя за все, что ты для нас сделал.

– Нет проблем.

Бруни прекрасно знала, что у родителей нет денег, и, как только ее мать отправилась на свое ставшее ежедневным дежурство у постели мужа, накинулась на Кейна с обвинениями.

– Как мои родители расплатятся за клинику и сиделку, хотелось бы мне знать?! – воскликнула Бруни. – У них ведь нет ни цента за душой!

– Я и не думал заставлять их платить.

– Да? Тогда кто оплатит счета? Я? Не сомневаюсь, за это мне придется ублажать тебя в постели!

Кейн не ответил, отчего Бруни еще больше разозлилась.