Быстро распределив добычу между бойцами, он ещё раз обошёл всех лошадей сотни и только после этого немного угомонился."

"Ему, как и всем остальным, не терпелось вернуться домой. Казаки старательно чинили конскую сбрую и амуницию, понимая, что в станицу они должны въехать победителями, а не ощипанными индюками. Матвей, поддавшись общему настроению, тоже взялся за починку сбруи. Точнее, пришлось подшить кое-что на седле. Пара швов разошлись. Достав из мешка иглу и дратву, он быстро привёл швы в порядок и, для прочности натерев их кусочком воска, принялся собирать инструмент.

Появившийся рядом с их костром посыльный сообщил, что его желает видеть сотник. Удивлённо хмыкнув, парень затянул горловину мешка и, легко поднявшись, не спеша двинулся в нужную сторону. Гамалий, увидев его, жестом указал на место рядом с собой и, дождавшись, когда парень присядет, тихо заговорил:

– Значит так, друже. Так уж сложилось, что в походе нашем ты сделал больше, чем все остальные. И потому должен я тебя упредить. Про сам поход рассказывать можно без утайки. А вот про то, что с толмачом нашим было, лучше забыть. Особливо про то, что его схватить пытались.

– Покоен будь, командир. Про толмача и слова не скажу. Был. Добрый вой, и языков много знает. А что там с ним было, то не моего ума дело, – кивнул Матвей, отлично понимая, к чему это всё было сказано.

– Благодарствуй, казак, – с заметным облегчением улыбнулся сотник. – Думаю, после этого похода недолго тебе десятником ходить. Сам атаману доложу, что тебя смело можно на офицерскую должность двигать.

Матвей сначала не понял, о каком офицерстве идёт речь, но тут же вспомнил, что начиная с подъесаула казачьи звания приравнивались к офицерским званиям пехотной Табели о рангах. А это, по выслуге лет, грозило потомственным дворянством. Без титулов и земельных жалований, но всё было именно так. Удивлённо хмыкнув, он благодарно кивнул и, поднявшись, попрощался.

– Ахмет к тебе перед уходом приходил? – остановил его сотник вопросом.

– Был. Хоть попрощались по-человечески, – кивнул парень.

– Хвалил он тебя крепко. Баял, что будь у тебя нужное образование, лично бы требование своему начальству отписал, чтобы в свою службу забрать. А это, уж поверь, дорогого стоит. Знаешь ведь, по какому ведомству он служит.

– Знаю. Потому и сказал, покоен будь. Слова про него не скажу.

– Добре. Ступай с богом, – чуть улыбнувшись, кивнул Гамалий. – И спаси Христос, что от души за конями смотрел.

– Одним миром живём, командир, – склонил Матвей голову.

Утром третьего дня сотня, построившись в привычную колонну, двинулась к границе Российской империи.

Спустя ещё почти месяц сотня разделилась на две полусотни, и оба отряда отправились по своим станицам.