Ровным, походным шагом.

Усталые, запылённые, но всё ещё готовые и к драке, и к пьянке, они сделали то, на что не смогли решиться представители иностранных держав. Прошли там, где они побоялись пройти, и узнали то, о чем они могли только догадываться. В общей сложности казачья сотня прошла по территории трёх государств, миновав более шести сотен вёрст. Карты, с пометками сотника о колодцах и тропе вдоль турецкой границы, для объединённого штаба Антанты должны были стать настоящим сокровищем.

Так что, едва только генерал Самсонов принял от сотника Гамалия рапорт о выполнении задания, как тут же последовала команда. Сотнику и господам подъесаулам отправиться для беседы в штаб, а всем остальным заняться обустройством лагеря. Проводив командиров взглядом, Матвей устало вздохнул и, оглянувшись, негромко скомандовал:

– Спешиться. Баста, браты. Мы своё дело сделали. Теперь осталось только дождаться, чего генералы скажут."

"Казаки привычно занялись делами. Выводить и отереть коней, собрать топливо для костров, сложить очаги для кострища и просто убрать камни с тех мест, где собирались ночевать. Уже успела вскипеть вода для чая, когда рядом с костром десятка словно из-под земли появился Ахмет-хан. С благодарным кивком приняв у кашевара кружку с напитком, он присел на камень и, тяжело вздохнув, негромко сообщил:

– Вот и всё, друже. Я своё дело сделал, пора и честь знать.

– Уходишь, – Матвей скорее не спрашивал, а констатировал факт.

– Угу. С вами весело было, а мою службу за меня никто не справит.

– Оно понятно.

– Вот, держи, – ещё тише вздохнул толмач, протягивая Матвею свёрнутый клочок бумаги. – Там всё написано. Возникни нужда, там меня и ищи.

– Благодарствуй. А про меня ты и так всё знаешь. Надумаешь в наши края, милости просим. За моим столом тебе всегда и хлеб и вода найдутся, – добавил парень, вспомнив старинное горское присловье.

Горцы никогда не станут делить пищу и воду с врагом. И уж тем более не впустят его в дом. Так что слова Матвея прямо говорили, что в случае нужды разведчик всегда найдёт у него защиту и кров. Аккуратно отхлебнув из кружки, Ахмет-хан благодарно склонил голову и, грустно улыбнувшись, посетовал:

– Прости, брат, но, к моему стыду, не могу ответить тебе тем же.

– Знаю, – едва заметно улыбнулся Матвей. – Даст бог, однажды ты вернёшься, и тогда мы устроим большой той. Напьёмся и станем вспоминать, как прятались под бурками от самума и пытались заплести мозги местным бандитам.

– Дай-то бог, – вздохнул Ахмет-хан, поднимаясь.

Матвей встал и уже собрался просто пожать ему руку, но толмач вдруг крепко обнял его.

– Благодарствуй за всё, брат, – дрогнувшим голосом прохрипел разведчик. – И за помощь, и за тепло душевное. Храни тебя Всевышний.