Молча дожидалась, когда загорится красная лампочка над головой, а после повернулась, ловя на себе тревожный взгляд.

Следующий шаг был и лёгким, и тяжёлым одновременно. Говорят, всегда легче уйти от проблемы, чем решать её. Но уход отнимает слишком много энергии. Я просто прошла мимо него и не оборачиваясь направилась к машине. За Дениса теперь было спокойно. Может Стас и страдает неким расстройством, но он достаточно уравновешен, чтобы не наделать глупостей. По крайней мере, теперь я точно знала, что меня бы он и пальцем не тронул.

— Кукла?

Настиг в несколько шагов, схватил за рукав куртки, но я выдернула его из крепких пальцев. Обернулась и бросила холодно:

— Не тронь!

Он так и остался стоять на том месте, наблюдая, как я сажусь в машину. Как завожу двигатель, а через минуту уезжаю в неизвестном направлении. Это была долгая ночь. Полная горьких слёз и расплывающихся перед глазами городских огней.

31

Остывший крепкий чай в руках и рассвет в чужое окно. Чувство опустошенности внутри. Неправильное чувство. Будто всю жизнь перевернули с ног на голову, а затем хорошенько потрясли, оставив только горечь обиды и последствия утраты. Жизнь с частицей «не». Недопонятость. Недоверие. Неуверенность.

— Доброе утро, Нют, — зевнула подруга, входя на кухню. Я проследила, как она сонно подошла к плите, поставила на огонь чайник и принялась рыться по шкафчикам в поисках кофе. — Он там так и сидит?

Стас внизу. В машине. Ждёт, когда выйду, потому что не знает точного адреса Светы. Подвозил разок и запомнил. Сидит там уже полночи, будто дел других нет. А ведь скоро уже на работу. Он уедет и увезёт с собой моё горькое спокойствие.

— Сидит.

— Может стоит поговорить с ним? Ну, объясни, как всё на самом деле. Его ведь тоже понять можно. Ревность слепит.

Я вздохнула.

— Не вижу смысла. Он уже сейчас мне не верит… Боюсь представить, что будет дальше.

Света повернулась, подошла к окну и выглянула, не таясь, как я. Тут же зазвонил мой телефон, высвечивая короткое имя контакта.

— Он вообще отрывал взгляд от окна? — хмыкнула подруга. — Поди и не моргал. Костик бы давно уже плюнул на это дело, а этот сидит, как побитая собака, выброшенная на улицу.

Я поморщилась от этой фразы. В груди засаднило от… от неуместной жалости. От того, что хотелось выйти и забыть обо всём происходящем. Да только решение принято. Я не хочу такой жизни, как у своей матери. Терпеть ревность, обвинения, побои — это не моё. Да, может Стас меня никогда и не ударит, но я буду видеть упрёки в его взгляде. О какой любви вообще может идти речь?

Светка налила себе кофе и села напротив меня, заглядывая в глаза.

— Я тебе уже говорила ночью, Нют. Повторю снова. Он мужик. Мужики собственники.