Я, прихватив планшет и термос, уныло поплелась за ним. Так всегда, только расслабишься и начнешь получать удовольствие от безделья, тут тебя и впрягут в очередное предприятие.

***

Генри, завидев меня, побледнел, будто призрак коммунизма увидел. Невыносимая тяжесть вчерашних алкоголей. И что ты после этого знаешь о разрушительном действии разного вида спиртов на человеческий организм, слабый невыносливый англичанин?

По сравнению с ним я выглядела, как мисс Вселенная, хоть сейчас на подиум. Я села рядом и спросила, как его самочувствие, бедняга только за голову схватился. За весь день мы обменялись парой-тройкой слов, которые вызывали у Генри жуткие приступы мигрени. Он кромсал картинку, я подгоняла звук. Мы были, как пещерные люди в эпоху высоких технологий. Язык жестов в мире мультимедийных сообщений.

Такая манера общения до жути напоминала «показуху», только смеяться над товарищем по несчастью нехорошо. Я всеми силами пыталась облегчить ему судьбу, подкармливая яблочками и делясь чаем, но помогало мало. Лучше бы он откосил от работы, как его коллеги.

Мы сделали очередной перерыв на чайную церемонию, когда дверь открылась, впуская в комнату яркий свет из коридора. У нас царил полумрак и интим, единственным источником освещения были мониторы. Генри взвыл, как раненный зверь. Я героически заслонила его грудью от источника раздражителя.

- Хеллс, наконец-то я тебя нашел в этих лабиринтах, - сказал Бен.

- Справился и молодец, - я до сих пор не отошла от нашей ночной беседы, потому особой радости от встречи не испытала. Пусть задумается, наконец, над своим недостойным поведением.

- Я тут…в общем… - он отошел в сторону, из-за его спины показалось сияющее личико Мэг, – сбегаю на пару часов к The One Show и, если ты не против, то после мы могли бы сходить куда-то на чай.

На чай? Дорогой мой, после двух литров этого самого напитка, я еще долго не буду делать двух вещей: бездумно мешать алкоголь и пить чай удовольствия ради. Я хотела озвучить свои умозаключения, но Мэг с криками «Рейнбоу Дэш» бросилась мне на шею. Генри разве что головой об стол не бился, желая скорейшего избавления от своей бренной страдальческой жизни.

- Ладно, зайдете за мной в шесть.

- Зайду. Я бы хотел оставить Мэгги с тобой. Ты же не против?

Не против ли я? Камбербэтч, я тебя убью, разделаю на части, потом соберу в лучших традициях Виктора Франкенштейна и выслежу, чтобы снова убить. Надеюсь, ты прочел это послание у меня во взгляде.

Генри взглядом мученика провел Бенедикта, который мало того, что оставил на наше попечение нескончаемый источник шума, так еще и умудрился хлопнуть дверью, которую достаточно тяжело таким образом закрыть.

- Мэгги, давай договоримся с тобой об одной вещи. Ты будешь вести себя тихо-тихо, пока мы здесь.