- Как и обед, - напомнил он мне, что в этом часу я должна уплетать бутерброды и пить чай, а не гипнотизировать монитор.

- Так я ничего и не делаю, - улыбнулась я, попутно сворачивая страницу с видео, которую дообновляла до той степени, что если бы она могла, то сама нарисовала сюжет, только бы я отцепилась от нее со своими “F5”.

Он только покачал головой и, скрываясь за своей шефской дверью, выдал:

- А мне больше The Misfits нравятся."

"И оставил меня с этой информацией в пустом офисе. Я так и сидела, переваривая музыкальные вкусы Уильяма, пока в помещение не стянулись остальные. Я даже о видео забыла. Сервер вздохнул с облегчением. Остается надеяться, что его любимая песня не “Helena”, ибо, если он соберется воплотить в жизнь “cut up your arms” и “cut up your legs”, я уж точно не буду “love him anymore”. Ужасы-то какие!

Невеселые думы прервал парень из FedEx, который не первый раз пытался попросить меня подписать бумажку о получении конверта. Я сижу и втыкаю, в очередной раз становясь предметом наблюдений моих коллег. Парень еще раз, уже прямо под нос протягивает мне бумагу на подпись, я отрываюсь от размышлений о маньячих замашках любимого шефа и подписываю декларацию. Курьер вздыхает с облегчением, оставляет на столе конверт и исчезает за дверью. Я беру нож и под пристальным присмотром окружающих вскрываю его. Вытрушиваю из него еще один конверт, на сей раз бумажный, в котором лежит пригласительный на художественную выставку в Берлине. Берлин? Выставка? Откуда вообще какой-то галерее известен мой адрес? После стольких вопросов без ответа я наконец-то спускаюсь на землю и смотрю на имя отправителя: Франц Хиршфельд.

*А кто бы это еще мог быть, идиота кусок? – злорадствует внутренний голос, пока я бросаю конверт, который подозрительно звякает, на стол и читаю приглашение. *

Оказывается, это выставка того парня, который сотворил мне чудо-майку и картину, которой гордится шеф. Пригласительный – это привет от художника, как и сопроводительный текст. Я беру в руки конверт, в котором лежит записка от Франца. Мало того, что он приглашает меня на само открытие (вход на это мероприятие строго ограничен счастливцами, получившими ключ), так еще и извиняется, что не вручает лично. Я, улыбаясь, беру конверт и извлекаю из него ключ на синей атласной ленте.

Хорошо, что сначала выудила из конверта пояснительный текст, а потом ключ, в противном случае моя реакция была …такой же, как у Борна. Он стоял с полиэтиленовым «федэксовским» пакетом и изображал открытый почтовый ящик. Удивление не мешает ему пустить пакет по рукам.

Что там Хиддлс говорил? Что не хочет слышать, как леди выражается?

«Его нет, значит, не узнает», - подумала я, выдавив из себя универсальное слово, выражающее все оттенки моего негодования:

– Fuck!

Комментарий к I Love To Say Fuck

http://vk.