Я опять попыталась вставить поток сбивчивых объяснений, но шеф поднял руку в предупреждающем жесте.

– Ребятам понравилось, что ты сделала. Конечно, отдел рекламы безумно зол на нас за неуважительное отношение к их сотруднику. Не знаю, что между вами пробежало, и меня это не волнует. Главное, ты зарекомендовала себя в нашей команде, а терки с этими консервативными занудами у нас регулярны, как дожди.

«Хоть за это не влетит», – спокойно выдохнула я. Но если нет проблем, значит, и задерживать меня было нечего.

– Я думал над тем, кто поедет со съёмочной группой. У нас в отделе есть много людей, которые куда опытнее тебя, но после вчерашнего я готов рискнуть. Мне кажется, – шеф посмотрел на меня, подбирая слова, а я уже, не в силах сдержать свою радость и энтузиазм, набросилась на него с объятиями. Он сначала опешил, а потом мягко отстранил меня и продолжил: – Твоя энергия и свежий взгляд – это именно то, что нужно.

– Спасибо, Уильям, я не подведу.

– Не имеешь права, – улыбнулся он. – И начинай паковать чемоданы. Послезавтра в Германию.

Я вылетела из кабинета в смысле максимально приближенном к прямому значению слова. Не проработать и месяца и уже стать командой, участвовать в создании нового сезона, быть частью любимого шоу. Я готова была петь и танцевать, как диснеевская принцесса на спидах, но открывать перед коллегами свою радость я не собиралась. Пусть узнают по факту. Если эти сексисты обнаружат, что я обскакала их, то за следующие два рабочих дня я довольно близко познакомлюсь с христианской концепцией об аде.

«Нужно поговорить. Я только что обнимала шефа %)», – отправила я сообщение Бенедикту. За время моей постоянной работы висеть в «скайпе» или еще где не получалось, поэтому мы общались текстовыми сообщениями. Он шутя называл это анонсами. И действительно моя предыдущая смс очень напоминала перебивку из ток-шоу.

«И переобняла? Прямо на рабочем столе?»

«Ахаха, Хиддлс. Или «ехехе»?»

«Как ты узнала?»

«Просто передай ему, что я хочу поговорить».

Гениальные умы мира сего не раскрывают перед простыми смертными цепочку умозаключений, приведшую их к истине. Как будто еще кто-то мог написать мне такую ересь.

«Заеду за тобой после работы. Тоже есть, о чем поболтать».

***

– Не могу я понять твоей симпатии к медсестре.

– Я не говорила о симпатии…

Мужчины, что ж вы такие негибкие? Мы с Бенедиктом вот уже третий коктейль как обсуждали медсестру из «кукушкиного гнезда» с неблагозвучной фамилией Гнусен. Он говорил, что барышня – Менгеле в юбке, а я пыталась объяснить, почему она не вызывает у меня стойкой антипатии. Но, похоже, мой собеседник уже давно вынес ей приговор, отнюдь не утешительный, и выслушивать новые улики по делу не собирался.