Впервые в жизни я, после того как пришла домой всего в десять вечера, в одиннадцать уже спала, как сурок.

После этого мне цистерну молока должны за вредность. Я продолжала ворчать про себя, когда появилась на кухне, поэтому и мое «доброе утро» прозвучало, как «я люблю массовые убийства на завтрак».

– Прошла эйфория по поводу новой работы? – позлорадствовала жертва частного образования.

– Очень смешно, Анна, но мимо. Это Шон. Я думала, что вчера применю все знания, почерпнутые из триллеров о серийных убийцах, на одном человеке. Только не решила с порядком проведения экзекуций. В алфавитном порядке, в хронологическом, может, по количеству жертв…

– Хватит, я поняла, что он тебя достал. А ты даже не спросишь, как я провела вечер?

– Вечером расскажешь, – предложила я, вливая в себя остатки кофе. – Мне пора бежать.

– Это как-то неправильно.

– Что я ухожу раньше тебя?"

"– Нет, что крупная медиа-компания лишает меня подруги и домашнего психолога.

– Я не верю в психологию, Анна, – сказала я, скрываясь за дверью. – Только в клиническую психиатрию.

***

«Кофе, надо было взять большую кружку кофе», – думала я, рассматривая пену в чашке. Я пыталась делать сосредоточенное лицо, серьезное, какое было бы у ученого, решающего проблему голода. Главное, не спать, пока остальные отчитываются о проделанной работе. Не спать и делать вдумчивое лицо. Кофе!

– Хелена, задержись пожалуйста.

Да… я и не бегу никуда или… Я вернулась в свою бренную оболочку, которая вместе со всеми уходила из кабинета шефа. Кто-то влип. Спалилась или… а вдруг я вчера прислала что-то невразумительное? Было поздно, я устала и, может, на столе у шефа оказался план убийства и расчленения Шона Салливана, сотрудника рекламного отдела BBC. А вдруг я настолько устала, что не помню, как воплотила в жизнь свою коварную затею, и сейчас за мной придут сотрудники Скотланд-Ярда. Нет, вариант с лажей в статье страшнее.

Все ушли, и я с нескрываемым волнением посмотрела на шефа, в моем взгляде читалась готовность признаться во всех грехах, начиная с того, как в пятилетнем возрасте я отобрала у мальчика игрушечный автомобиль. Ибо нечего было выкручивать у него боковые зеркала!

– Я хотел бы поговорить о твоей вчерашней работе.

– Если статья плохая, я перепишу. Я готова выслушать все Ваши замечания и в следующий раз не допущу оплошностей. Я…

– Остановись. Тебе никто не говорил, что, прежде чем признаваться во всех смертных, надо выслушать, что от тебя хотят.

*Хиддлс недавно что-то упоминал.* Я ограничилась энергичными кивками в ответ и, дабы не усугублять свое положение, решила «сохранять молчание» и дальше по кодексу Миранды.

– С материалами все хорошо. Могла бы сделать их утром. Я не о том, а о перепалке с мистером Салливаном и о ролике.