Создать вокруг нее неприкосновенный купол и ждать, пока она сама сделает первый шаг. Артем сильно сомневался в результативности такого совета, душа не лежала к его исполнению. Интуитивно чувствовал, что нужно наоборот идти напролом, силой ломая все препятствия между ними. Если потребуется, врываться глубоко в душу и вытаскивать на поверхность все, что так или иначе мешает Асе. Добиваться ее расположения до тех пор, пока не откроется окончательно и не доверит ему все свои переживания. Но, что он понимал в психологии, тем более в женской? Ровном счетом ничего. Поэтому, скрепя сердце, все же решил положиться на профессионала.
Оставив таксиста дожидаться их внизу, Артем поднялся в отделение и сразу прошел в палату. Ася стояла около окна и смотрела в даль, словно и не заметив его появления.
— Привет, — произнес он, чтобы привлечь внимание. — Ты готова?"
"Она никак не отреагировала, как будто и вовсе находилась не здесь. Артем невольно засмотрелся на ее хрупкую фигурку. Прямая спина, говорила о крайней степени напряжения, а сжатые в кулаки руки о сильных переживаниях. При виде этой женщины всегда сбивался пульс, а дыхание учащалось.
— Асенька, — тихо позвал он, едва сдерживаясь, чтобы не прикоснуться к изящной шейке губами. — Нам пора.
В ответ снова была абсолютная тишина. Ася не слышала его и скорее всего не видела, что вызывало беспокойство. Чтобы хоть как-то достучаться до сознания жены, Артем несильно сжал ее плечи. Она вздрогнула и обернулась.
— Ты напугал меня, — от ее ровного, безэмоционального голоса, у него внутри все похолодело. Он отчетливо ощутил дрожь, сотрясающую ее тело и привычно хотел притянуть к себе, но Ася не позволила. Вывернулась из его рук и отошла на несколько шагов.
— Можем идти? — он, нахмурившись, смотрел на ее суровый профиль и отказывался верить в то, что такое возможно.
— Да, я готова, — Ася подхватила сумку и направилась к выходу. Артем сразу же перехватил ее, забрал сумку и, открыв дверь, пропустил жену вперед.
Всю дорогу до дома Ася молчала и смотрела в окно. Еще совсем недавно радужная картинка ее жизни стремительно теряла цвета. И городские пейзажи, что радовали глаз, теперь вгоняли в уныние своей непроглядной серостью. И сам город больше не вызывал восторженного трепета.












Комментарии
Добавить комментарий