Вы не смеете бить ребёнка, – сказала я. – Мы задержались не по своей воле, нас задержали в связи со школьной проверкой. Так нельзя. Битьём вы ничего не добьётесь. Это жестоко!

В это время в класс ворвался мужчина, невысокий, коренастый, с чёрной копной коротких волос; с лихорадочно бегающими глазами. Его лицо всё пылало, было видно, что он чем-то сильно взволнован.

– Ах, вот вы где? – воскликнул он и ринулся к матери Алики.

– Ты что себе позволяешь? – закричал он, уставившись злобно на неё. – Пока меня нет дома, ты избиваешь нашу дочь до посинения? Ты что, совсем обезумела?

Мать Алики попятилась назад.

– Нет… я… Я ничего не делала. Я только хотела…

Но он продолжал:

– Ты думаешь, что люди мне ничего не расскажут о том, как ты издеваешься над ней?

При этом он схватил её грубо за руку, так, что её пальцы побелели, и она хрипло взмолилась:

– Я ничего… не делала…

– Прошу вас, прекратите! Это не место для выяснения отношений, – вмешалась я, желая остановить всё это.

Тут мужчина неожиданно уставился на меня. С минуту он рассматривал меня с ног до головы, так, что я почувствовала себя неловко, после чего он сказал:

– А вы, я так понимаю, и есть та самая учительница? Хм… А люди правы.

– Простите, вы о чём? – переспросила я.

– Ну, то, что вы… природа действительно не поскупилась на краски для вас.

– Что? – не понимая, о чём он говорит, спросила я.

Тут мать Алики неожиданно кинулась на мужчину с кулаками и передо мной снова разыгралась жуткая картина.

– Ах ты… Ты дьявол! Неуёмный дьявол! Ты опять взялся за старое! Всё никак не угомонишься, как только увидишь хорошенькое лицо… – процедила она сквозь зубы, пытаясь нанести ему несколько ударов, которые он с небрежностью и лёгкостью миновал, словно это происходило не впервые. Наконец он, словно развлекаясь её жестокостью, снова схватил её за руку, грубо заломив её за спину.

– Прекрати. Я сказал, прекрати! – сквозь зубы, наклонившись над ней, процедил он. Затем, угомонив женщину, он, всё еще пылая, как в жару, жёстко сказал:

– Быстро домой! Там я с тобой ещё разберусь!"

"Толкнув женщину к двери, а девочку взяв за руку, он быстро направился к выходу. Я медленно, будто меня всю вымотали и вывернули наизнанку, подошла к учительскому столу и, присев за него, тяжело опустила голову на руки. В какой-то момент мне показалось, что мои нервы натянулись до предела, а немного ослабнув, принесли с собой такую душевную пустоту и тоску, что моя душа, сейчас раздираемая множеством противоречий, казалось, кричала изнутри, настолько тяжело ей было, и я ничего не могла с этим поделать.

Как я позже поняла, тот самый мужчина, ворвавшийся к нам в класс, был отцом Алики, и моя догадка вскоре подтвердилась.