Но после того, как я сказала ему, что в таком случае не стану с ним больше ни о чём говорить до тех пор, пока он не скажет мне, кто он и зачем здесь, он, немного помолчав, словно раздумывая о чём-то, наконец, сказал:

«Эту девушку ищут родственники… меня нанял Макс Э… Но, прошу вас, не говорите пока ей об этом, потому что…» – она снова замолчала, словно продолжая испытывать моё терпение.

– Почему? – снова в лихорадочном нетерпении спросила я.

– Потому что… этот Макс… должен сам сюда приехать, – заключила она.

– Что? Нет… Нет, – схватившись за голову и окончательно пав духом, твердила уже я. – Этого не должно быть! Не должно!

– Что с тобой, девочка? – кинувшись ко мне и уже заботливо обняв меня за плечи, спросила она. – Почему, ты не хочешь, что бы этот, как его там, Макс Э… приезжал сюда?

– Этого не должно быть. Не должно, – всё ещё продолжала твердить я, словно обезумев, и разволновалась в этот момент настолько сильно, что меня охватила какая-то непонятная мне сильная дрожь, казалось, меня начало трясти, а в глазах застыли слёзы.

– Господи, что же это такое? Ну, успокойся. Успокойся, детка. Что же с тобой происходит? Тебя всю трясёт. Ты не на шутку разволновалась, будь оно неладно. Что же он сделал такого, что ты так не хочешь его видеть? Что?

– Я… не могу этого сказать.…Не могу. Извините, мне лучше побыть одной, – сказала я, после чего молча ушла к себе в комнату."

"Я долгое время не могла уснуть, мучительно и нервно думая о том, что рассказала мне Эмма. Мой возбуждённый мозг и встревоженные чувства, казалось, были накалены до предела. Всё это время я пыталась понять, зачем Макс хочет явиться сюда. Иногда сквозь эти воспалённые мысли меня снова начинали охватывать противоречивые чувства, а что если мой внезапный отъезд вызвал лишние расспросы и домыслы у крёстной и Марии, и он, чтобы хоть как-то оправдать всё это, решил найти меня, но лишь для того чтобы избежать новых расспросов. Вернувшись же, я буду вынуждена снова терпеть его унижения и насмешки Вероники. Тем более то, что я увидела в последний раз, даёт мне право предполагать, что они действительно скоро поженятся. Тогда, что ещё убийственнее он задумал для меня? Видеть их всё время вместе? Более жестокого и злого наказания не придумать. «За что он так со мной? За что?» – твердила я, а ближе к вечеру у меня началась истерика. Я долго не могла успокоиться и отрицала всё, что приходило мне в голову, а уже ночью моё воспалённое воображение сыграло со мной злую шутку. Мне приснился сон, который окончательно сломил мою волю. Мне снилось, что я одна среди глубокой тихой ночи бегу по широкой длинной дороге, усыпанной большими камнями-булыжниками.