Так вот, – продолжала Мария, – когда хозяин, измотавшись, вернулся домой, но вас по-прежнему не застал здесь, то уже весь разъярённый, он направился к выходу, но тут, открыв дверь, мы увидели, как вы вся мокрая и измождённая упали без сознания, он вовремя подхватил вас и понёс наверх, в комнату.

Двое суток он не отходил от вас ни на шаг, пока вам не стало лучше. Ой, кажется, он идёт. Умоляю, не говорите ему ничего про то, что я рассказала, иначе мне не поздоровится, – уже в беспокойстве пробормотала Мария. Я пообещала ей, что ничего не расскажу, и она тут же удалилась.

Вернувшись, Макс присел за стол и, перебрав кое-какие документы уложил их в папку, затем приступил к завтраку.

Я молча наблюдала за ним.

– Кристи, ты почему не ешь? – уже уставившись на меня, произнёс он. – Я не отпущу тебя из-за стола, пока ты что-нибудь не съешь. Или ты предлагаешь мне и дальше ходить за тобой по пятам и следить за тем, чтобы ты нигде не свалилась без сил?

Я наклонилась над тарелкой и попыталась поесть. Прядь волос неожиданно спала мне на глаза. Макс наклонился ко мне и поправил волосы, откинув назад. Пришла Мария и поставила на стол горячий чай.

– Кристи, что это? – уставившись на меня, произнёс Макс. Я подняла на него глаза. – Что? – не понимая, о чём он, переспросила я.

– Твой лоб… лицо… Да, и… когда я натирал твои ноги, руки, они были все исцарапаны, а местами разодраны. Где ты так? Я видел, в городе повалило много деревьев, но… При этих словах я вздрогнула, и он это заметил.

– Постой, ты хочешь сказать… это не то, что я думаю?

Но по моему взгляду он и Мария, похоже, догадались обо всём. Передо мной пронеслись воспоминания того ужасного дня. Тут голос Марии заставил меня очнуться.

– Какой ужас! Господи, ведь вас могло убить насмерть, – воскликнула вдруг она, в смятении прикрыв лицо руками. При этих словах Макс побледнел.

Сейчас он смотрел на меня так, словно увидел во мне что-то из ряда вон выходящее. Затем, медленно выйдя из-за стола, он, бледный, как мел, молча ушёл.

– Что это с ним? – промолвила Мария. – Хотя нетрудно догадаться. Он так переживал за вас. Видели бы вы его тогда. Он ворвался в дом таким диким. Его глаза прямо горели каким-то адским, сатанинским блеском. Он только твердил одно: «Где она, Мария? Где Кристи? Я чувствую, что с ней может случиться непоправимое.

Слышите меня?» Знаете, порой мне даже кажется, что в нём есть что-то такое… Не от людей, что ли. Эта его проницательность, более всего она почему-то касается именно вас. Иногда мне кажется, что он не от мира сего, что он видит то, что другим видеть не дано и с чем это связано… известно разве, только Богу, – сказала Мария.

Я в задумчивости покачала головой. Шло время, но Макс не возвращался. Мы заметили с Марией, что он никуда не выходил, иначе мы бы услышали стук двери.