Пошёл снова сильный град, его размеры казались невероятно большими, словно с неба на землю падали тяжёлые камни, они больно отбивали руки, ноги, голову, плечи. Заслонившись от града руками и прикрывая голову и лицо, я продолжала пробираться вперёд, уже ничего не видя перед собой, как неожиданно что-то сильное и большое толкнуло меня вперёд, и я упала на землю. Какое-то время я лежала неподвижно, чувствуя, как что-то тяжёлое навалилось на меня. Наконец, с трудом приподнявшись, я увидела, как рядом со мной лежит огромное дерево с вывернутыми наружу корнями, а его ветки придавили меня своей тяжестью.

Я попыталась выбраться из-под них, но они словно не выпускали меня из своих цепких объятий, больно втыкаясь мне во все тело. Мучительно и больно изодрав себе руки и ноги, я, наконец, приложив все силы, какие только ещё были во мне, всё-таки выбралась из-под колючих веток. Оказавшись на воле, я увидела, что у меня нет ничего: ни сумки, ни телефона, ни денег. Шатаясь и едва стоя на ногах я, ещё долгое время продолжила пробираться сквозь ненастье непогоды.

До дома я добралась поздним вечером, когда уже совсем стемнело.

Силы, казалось, совсем покинули меня, когда я подошла к калитке нашего дома и, пробираясь вдоль неё, дошла до центральной двери. Собравшись с последними силами, я нажала на ручку двери, но тут дверь вдруг сама распахнулась передо мной, а в следующую минуту я почувствовала, что теряю сознание, и меня подхватывают чьи-то руки.

Не помню, сколько времени я находилась без сознания и в бреду, но очнулась я к следующему вечеру.

Приоткрыв глаза, я увидела ярко-трепещущие языки пламени в камине. Я лежала в это время на диване, укрытая мягким тёплым пледом.

В горле у меня всё пересохло, хотелось сильно пить. Заметив возле дивана столик, на котором стоял стакан с водой, я попыталась потянуться к нему рукой, но я была ещё настолько слаба, что от неловкости руки стакан опрокинулся и с грохотом упал на пол. Тут я заметила, как неподалёку от меня в кресле кто-то пошевелился, это был Макс. Неожиданный шум, похоже, разбудил его. Он встал из кресла и подошёл ко мне.

– Ну, наконец-то. Я думал, ты никогда не придёшь в себя, – сказал он и, налив из графина стакан воды, подал мне, затем присел с краю на диван возле меня, поправил на моём лбу холодный компресс и приложил свою руку к моему лбу.

– Температура спала, – заметил он. – У тебя всю ночь был сильный жар, и поднялась высокая температура, – сказал усталым голосом он. Я попыталась приподняться с постели, но Макс снова уложил меня. Я заметила, что на мне надета чужая одежда – это была голубая мужская рубашка. Я вопросительно посмотрела на Макса.

– Извини, мне пришлось переодеть тебя в свою одежду, твоя была насквозь мокрой и изодранной. Я отдал её Марии.