В то время, когда мы вели с ней эту беседу, неожиданно вернулся Макс и, завидев нас в гостиной, направился к нам.

– О чём это мы тут секретничаем? – шутливо спросил он.

– Да вот, мы думали, что вместе справим новогодние праздники, но, увы, – в задумчивости произнесла крёстная.

– Что-то случилось? – обратившись весь во внимание, спросил он.

– Кристина… уезжает, – сказала крёстная.

– Как уезжает? Куда? – широко раскрыв глаза и остановив на мне недоумённый взгляд, спросил он. Тут с кухни крёстную позвала Мария и она, оставив нас одних, ушла. Макс в это время принялся с пристрастием обо всём расспрашивать меня.

– Так, ничего не понимаю, – озадаченно, сказал он. – Куда это мы собрались? И зачем?

– Я должна навестить свою тетю, – собравшись с духом, ответила я.

– А что, она сама не может навестить нас? И вообще, какого черта? – уже начиная раздражаться, произнёс он. – Я не слышу, Кристи, почему она сама не может…

– Потому что она больна, – ответила я.

– Но неужели ничего нельзя сделать и…

– Нет, – сказала я.

– Чёрт возьми, – выругавшись в сторону, сказал он, затем снова недовольно посмотрел на меня. – И сколько это займёт времени? – не унимался он.

– Не знаю, не могу сказать.

– И всё же, Кристи, сколько?

– Может, неделю, а может, и больше, – ответила я.

– Что? Он одарил меня резким негодующим взглядом, после чего принялся нервно ходить по комнате. – Так, стоп! – остановившись, сказал он сам себе, словно его осенила какая-то мысль.

– А скажи мне, Кристи, сколько длятся ваши каникулы?

– Две недели, – ответила я."

"– Слава Богу, что не месяц, иначе я бы тут сошёл с ума… – он резко осекся, не договорив фразу.

– Время летит незаметно, – сказала я в задумчивости.

– Незаметно? О, да, для кого-то незаметно, а для кого-то это целая вечность, – покачал он головой. – Я не понимаю, что я буду делать всё это время… – он снова замолчал, затем сказал:

– И когда ты уезжаешь? – уже с какой-то неминуемой обречённостью в голосе произнёс он.

– Завтра утром, – ответила я.

– Как, уже завтра утром? Так, подожди, Кристи. Давай присядем.

Он сел в кресло и, взяв меня за руку, усадил напротив себя.

– Мне нужно прийти в себя. Ещё раз, ты уезжаешь завтра? Утром, на две недели? Уму непостижимо, целых две недели, – он потёр лоб в замешательстве, но я вернула его из этого состояния, сказав:

– Мне пора.

– Постой, Крис. Значит, завтра мы уже не увидимся? – глядя пристально мне в глаза, сказал вдруг он.

– Думаю, нет, – ответила я.

– Тогда мы должны хотя бы попрощаться. Думаю, на правах крёстного брата я могу обнять тебя?

Не дожидаясь моего ответа, он шагнул ко мне навстречу и обнял меня, прижав к себе так, словно мы расстаемся навсегда. Я чувствовала, как быстро и отчётливо бьётся сердце в его груди.