Тётя Элеонора остановилась временно в гостинице, куда не раз приглашала меня в гости, но в основном она часто наведывалась к нам сама. Как я заметила, она подружилась с крёстной, более того, я видела, как крёстная с доброй и светлой улыбкой встречала тётю Элеонору каждый раз, когда она к нам приходила. Иногда у меня интуитивно возникала мысль, что тётя Элеонора напоминает ей всем своим обликом мою маму – её давнюю и любимую, как сестру, подругу, о которой она печалилась после её смерти все эти годы.

Однажды я всё-таки посетила гостиницу, где остановилась тётя Элеонора, это случилось в предпоследний день её отъезда. Перед моими глазами открылось большое высокое здание, напоминающее собой больше дворец, чем обычную гостиницу. Перед центральным входом возвышались статные белоснежные колонны, а парадная лестница была выложена тёмно-коричневым мрамором. Оказавшись в просторном большом фойе, я невольно подняла голову и увидела, как над ней висит огромная роскошная люстра с нескончаемым множеством белых, как слеза, подвесок в виде капель дождя. Высокий потолок казался величественным. В холле меня уже ждала тётя Элеонора, которая затем проводила меня в свой номер. Мы засиделись с ней до самого позднего вечера за чашкой чая, рассматривая альбомы с фотографиями моей мамы и тёти Элеоноры, которые пробудили у меня те тревожные и одновременно счастливые чувства из детства, когда ещё была жива мама.

Вскоре тётя Элеонора вернулась в свой город. На прощание мы пообещали друг другу как можно чаще звонить и писать, а при возможности навещать друг друга.

Приближались новогодние каникулы. Всех занимала предпраздничная суета и то радостное состояние духа, когда человек ожидает в это время чего-то сказочного и необычного. Тётя Элеонора не раз за это время приглашала меня к себе погостить, но, так как я училась в колледже и пропускать занятия было нельзя, я не могла поехать к ней. Но буквально за три дня перед новым годом она, поздравляя нас с наступающими праздниками, пожаловалась на своё плохое самочувствие и сказала, что, к сожалению, не сможет приехать к нам на праздники. Заметив при этом, что было бы неплохо, если бы я на каникулах смогла навестить её, что ей так одиноко и за ней совсем некому присмотреть. В её голосе звучали такие волнение и грусть, что я немедленно пообещала ей приехать, как только закончатся последние занятия в колледже. И когда, наконец, это случилось и нас отпустили на каникулы, то мне оставалось только одно: предупредить о своём решении поехать к тёте Элеоноре крёстную. Поэтому за день до этого я, вечером спустившись в гостиную и разыскав крёстную, в то время занятую новогодними украшениями, рассказала ей о звонке тёти Элеоноры и о своём решении поехать к ней на новогодние каникулы.