«И этим познанием может служить кто-то тот один?» – подумала я про себя, но, сама того не ведая, произнесла свои мысли вслух, и он услышал их.

– Совершенно верно, – заключил он. – Иногда один человек может представлять для другого настолько глубокий интерес, что может затмить собой весь мир, всё вокруг, даже вселенную. И это чувство хранит в себе бесконечное множество тайн, как, впрочем, и сама вселенная, что вечно влечет к себе человеческое познание, но так и остаётся никогда не раскрытой для него до конца.

Слушая его, я духовно всё больше проникалась его мыслями и чувствами и тем больше ловила себя на мысли, что он, сам того не ведая, раскрывает какую-то сущность и моего мировоззрения. При этом он обнажал мысли, которые я вряд ли имела дерзновение, присущее ему, высказать вслух. Но оно было для меня удивительным и поражало своей точностью сходства с моим мнением.

– Кристи, этот волнительный и глубокий свет в твоих глазах говорит мне о том, что это мироощущение подвластно только нам.

Я вздрогнула, мне показалось в какой-то момент, что он читает мои мысли.

– Скажи, Кристи, почему разговор с тобой даёт мне такую необъяснимую и неистовую свободу мысли и духовное проникновение в чувства? Ты не представляешь, какое это счастье, когда ты услышан, тем более тем, кого больше всего на свете… – он, не договорив, вдруг умолк, словно какое-то чувство, внезапно пробившееся изнутри, резко остановило его.

– И ничто не подвластно этой силе, – уже в задумчивости произнёс он.

– Что же, Кристи, перейдём к другой теме. Расскажи мне, как ты жила все эти годы и чем были наполнены твои мысли и чувства?

Я в задумчивости, подняла на него глаза."

"– Впрочем, – продолжил он. – Мне не трудно догадаться. Ты была погружена в изучение наук. Целиком, отдавая себя трудам познания, верно?

– Да, – ответила я.

– Я не раз представлял себе, как ты вечером в своей комнате, склонившись над письменным столом, при свете настольной лампы шепчешь слова из мудрых книг. Засидевшись допоздна, но с облегчённым чувством достоинства, что выполнила всю работу, ты, усталая и сонная, бредёшь к кровати и засыпаешь затем, можно сказать, праведным сном.

Сейчас я, широко открыв глаза, удивлённо смотрела на него. У меня возникло ощущение, что за всё то время, что Макса не было рядом, его дух без устали следил за мной, будто чьё-то око.

– Что? – хрипло переспросила я.

– Ты удивлена, Кристи? Не правда ли?

– Но… как это возможно? – сказала я.

– Сейчас тебе показалось, Кристи, что за тобой всё это время следило чьё-то око или невидимый дух неотступно следовал за тобой повсюду?

Я была в растерянности, его слова поражали и удивляли меня, а в дальнейшем даже напугали.