По узкой тропинке, петляющей по сторонам, уносившейся затем вниз, в ложбину долины, я стремительно направилась вперёд.

Но чем ближе я подходила к заветным местам, тем больше хаос вокруг меня повергал меня в ужас.

Я увидела, как до сих пор идут восстановительные работы, как люди чинят крыши, пытаясь восстановить свои дома, всё то, что ещё можно было восстановить. Некоторые дома выглядели совсем плачевно и казались разрушенными до основания. Пройдя мимо ещё нескольких дворов, я повернула за угол и вышла…

Но что это? У меня внутри вдруг всё оборвалось. Где дом крёстной и Макса? Где тот прекрасный, цветущий сад с оранжереей из роз? Где та старинная большая усадьба? Я застыла на месте, потому как увиденное никак не укладывалось у меня в голове. На месте усадьбы и сада находилась помятая высохшая и выгоревшая от солнца трава, место казалось одинокой пустошью и было совершенно безлюдным. Лишь некоторые обломки в виде досок и веток остались от прошлого дома. Но как это возможно? Сейчас меня охватило ощущение, что здесь никогда и не было никакой старинной усадьбы. Что это место было забыто Богом и людьми. А моя жизнь, которая проходила здесь когда-то, была всего лишь иллюзией и вымыслом. Я в полном смятении закрыла глаза, мысленно отрицая всё происходящее на моих глазах. Не помню, сколько времени я простояла отрешённая от всего, как неожиданно, чей-то голос окликнул меня, он вывел меня из этого ужасного состояния. Ко мне подошла одна крепкая невысокая светловолосая женщина. Её лицо мне не было знакомым. Полная фигура придавала ей какую-то особую мягкость во всём. С минуту её небольшие карие глаза с любопытством рассматривали меня, затем она, поздоровавшись со мной, сказала:

– Ваше лицо кажется мне незнакомым, вы не здешняя? Кто вы?

Я сказала женщине, что я дальняя родственница, не желая путать её в объяснениях. На что она с участием ответила:

– Мне очень жаль… Такого стихийного бедствия ещё не бывало в наших краях.

С минуту мы молчали. Затем женщина заметила:

– Много жизней унесло это бедствие. Я искренне сочувствую вам. Примите мои соболезнования.

Моё сердце в этот момент объял внутренний ужас. С моих губ вот-вот пытался сорваться один вопрос и женщина, словно прочитав его в моих глазах, сказала:

– К сожалению, вашим родственникам не удалось выжить. Они все погибли!

– Как? – прошептала я. Внутри меня снова всё оборвалось. Сильная пронзительная дрожь охватила меня до костей.

– Об этом ещё в газетах писали, – продолжала женщина. Но я уже ничего не слышала и не видела перед собой. Внутренние силы окончательно покинули меня, я чувствовала, как почва уходит у меня из-под ног. Я сильно пошатнулась.

– Помогите, кто-нибудь, – закричала вдруг женщина, подхватывая меня под руки. – Девушке плохо.